Чернолесье
Шрифт:
Пока я удивленно разглядывал запястье, Настя достала последний реквизит этого странного представления.
– Вот смотри, – сказала она, показывая мне на ладони прозрачный шарик размером с теннисный мяч. Хрустальный, что ли? Как у гадалок?
– Что это? – спросил я.
– То, без чего никакого чуда не случится, – загадочно улыбнулась она. – Дополненная реальность само собой, но у Главного есть свои секреты: даже не спрашивай, я сама понятия не имею, как это работает.
– Ну, ладно, – пожал я плечами. А делать-то с этим что?
– А
– Всегда готов, – усмехнулся я.
– Ну, тогда просто смотри внутрь. Внимательно.
Я вгляделся в глубину хрустального колодца. Сперва я не видел в ней ничего, кроме своего растянутого отражения, но затем, что-то произошло. Меня даже качнуло, отчего я схватился рукой за шершавую бетонную стену. На секунду мне показалось. что я падаю внутрь холодного стекла, растворяюсь в шарике, превращаюсь в песчинку где-то в его глубине. Затем направление падения изменилось – я уже летел вверх, и в то же время никуда не летел, продолжая смотреть в стеклянный шарик, расширившийся до размеров комнаты.
Что-то похожее, должно быть, испытывают люди с раздвоением личности. Я был снаружи шара и внутри него, падал сам в себя, и упав, услышал звук разбившегося стекла.
От этого звука я окончательно очнулся, но ни Насти, ни шарика рядом уже не было. Вокруг было темно, словно наступила ночь: я едва мог видеть мою вытянутую вперед руку.
– Эй, что это? – проговорил я, вертя головой по сторонам.
– Все в порядке, – послышался голос Насти в наушниках. – Не суетись, спокойно сориентируйся в пространстве. Я уже в офисе.
– Как такое возможно? У вас что тут, телепорт?
– Нет же, – Настя усмехнулась. – Ты простоял там минут десять в каталепсии. Так всегда бывает. Это подстройка для синхронизации с «Хичкоком».
– Ты бы хоть предупредила! – возмутился я.
– Извини, был бы не тот эффект, – ответила она. Моя растерянность явно доставляла ей удовольствие.
– А почему темно? – спросил я.
– Это тебе кажется, – спокойно ответила Настя. – Эффект такой.
– Ну, ладно, – кивнул я, хотя не до конца ей поверил: настолько темнота была натуральной. – А что теперь делать?
– Осмотрись и пройдись по этажу, – донеслось в ответ.
– Ну, что ж, поехали, – проговорил я себе род нос. В темной бетонной коробке голос прозвучал немного успокаивающе, и вместе с этим спокойствием пришла первая дельная мысль: нужно зайти в какую-нибудь квартиру и выглянуть в окно. Неужели из-за линз мне покажется, что за окном ночь?
Сделав пару шагов по бетонному полу, я осторожно заглянул за угол. От увиденного у меня едва не закружилась голова.
Вместо короткого коридорчика, упирающегося в дверь квартиры, я обнаружил длинную анфиладу, в которую выходили, по меньшей мере, несколько десятков дверей. Конца ей видно не было: она загибалась куда-то вправо по пологой дуге. Этого не могло быть в реальности: дом вовсе не был таким широким. Едва ли здесь могло
– Настя, – позвал я тихо и подождал несколько секунд. Тишина. Холодные мурашки пробежали у меня вдоль позвоночника. На какое-то мгновение мне показалось, что она вообще не ответит.
– Настя! – повторил я уже громче.
– Да, что у тебя там? – отозвалась она.
– У меня такое ощущение, словно дом стал намного больше, – неуверенно сказал я, мысленно переведя дух. – Это нормально?
– Так и должно быть, – подтвердила она спокойно. – Сейчас мы с тобой начнем обучение. Посмотри на свой браслет.
Посмотреть на что-либо в царящей тьме было затруднительно, но я поднял запястье к лицу и пригляделся.
– Видишь утопленную кнопку там, где у часов должна быть застежка? – спросила Настя.
Я провел пальцами по внутренней стороне запястья и действительно обнаружил небольшую кнопку, которую раньше, при свете, не заметил.
– Не нажимай ее, – поспешно сказала Настя. – Она отключает симуляцию. Жми только если станет слишком страшно или что-то пойдет не так. А рядом еще одна кнопка, она не утоплена, а торчит: не перепутаешь. Вот ее нажми.
Я послушно нажал на узкий резиновый столбик, который тут же ушел внутрь браслета. Браслет пронзительно пискнул, и над ним в воздухе возникли красные цифры: «2:58».
– Это время до окончания симуляции, – пояснила Настя. – За пятнадцать минут до конца он тебя предупредит, пропищит. Ты, кстати, учти, что субъективно тебе может показаться, что прошло больше времени. Это нормально. Ну, и последнее. Сожми левую руку в кулак и напряги.
Я сжал ладонь, поднеся ее ближе к глазам и наблюдая за тем, что будет.
– Дальше от лица! – крикнула вдруг Настя, и я едва успел, отвести ладонь, когда из синего камня ударил вдруг сноп искр, и показалось вытянувшееся вдоль пальцев узкое призрачное лезвие с пару ладоней длиной, испускающее голубоватое свечение.
– Твое оружие на первое время, – пояснила Настя.
Я рассматривал лезвие, казавшееся сплавленным из тонких светящихся нитей. Пару раз взмахнул им из стороны в сторону. Затем разжал пальцы – оно сразу же исчезло.
– Ну, теперь ты готов, – одобрительно прокомментировала Настя. – Иди дальше по коридору. И это… удачи тебе, Ром.
При последних словах я сразу вспомнил, как со мной попрощался Грановский. Да что с ними всеми не так?
Коридор был не слишком широким: вытянув руки в стороны, можно было коснуться стен кончиками пальцев. По обеим сторонам были некрашенные бетонные стены, через равные промежутки темнели одинаковые металлические двери. Я осторожно повернул ручку одной из них – она оказалась заперта.
– Они все заперты? – спросил я Настю.
– Не все, – ответила она. – А может быть, и все. Как решит «Хичкок». Позволит ли он тебе идти дальше.