Черноногие

Шевалье Э.

— Сочувствую вам. Она и Саул Вандер ждут нас с нетерпением. Поспешим же.

Саул Вандер тоже заметил плот с отрядом индейцев, и мудрено ли, что прибытие товарищей вызвало его искреннюю радость!

— Как же я рад, что опять вижу вас! — сказал он. — И не столько за себя, сколько за эту бедняжку. Она рассказала мне свою историю. Ее зовут Флорела… Что же теперь нам делать?

— Если вопрос относится ко мне, — сказал Ворон с необыкновенной решительностью, — то я отвечу по всем пунктам.

— Скорее к делу! — заторопился Саул. — Вы доказали на деле

такую ловкость, что мне приятно в том сознаться. Вы закаленный боец и видели много красных и белых, но какого бы чудака вы ни разыгрывали, это не помешает мне воздать каждому свое.

— Справедливо. Я и сам сознаюсь, что мне следует воздать хвалу, а так как я люблю, чтобы мои достоинства получали верную и справедливую оценку, то и пройду до конца этот тернистый путь. Садитесь-ка на одну из лошадей, а молодая девушка на другую, и мы отправимся до ближайшего форта. Тут переход всего в одни сутки, а как попадем туда, девушка будет в безопасности.

— Я и сам так думал, хотя мне очень прискорбно разыгрывать роль тюка, вместо того чтоб разделять с вами опасности. Но делать нечего. Едем!

Флорела села на лошадь Ника, Саул воспользовался лошадью Кенета. Но перед самым отъездом Том сказал:

— Надо еще раз взглянуть на остров. Так и есть, красные твари причалили к его берегу!

Обращаясь к Кенету, он спросил:

— Хороший ли вы ходок?

— А вот увидите, меня нелегко утомить.

— Тем лучше. Вперед марш! Саул Вандер, вы знаете дорогу в ближайший форт? Ступайте так скоро, как позволят вам раны. Если мы не поспеем за вами — не беда, мы сами сумеем позаботиться о себе.

Проводник трапперов на минуту посмотрел на небо, озеро, лес и солнце, потом, ориентируясь по приметам, которые подсказывал ему опыт охотника, отправился в путь.

Глава XXVIII

ПОСЛЕДНЕЕ ЗАТРУДНЕНИЕ НИКА

А Ник остался в пещере; раненный, он лежал неподвижно в темноте при общей суматохе.

Выстрелы и крики вывели Марка Морау и его сподвижников из оцепенения. В первые минуты, под влиянием винных паров, они не могли сообразить, в чем дело. Но мало-помалу Марк и Крис очнулись и сообразили, что дорогие гости их надули. Выкрики дерущихся дали им полное представление о ходе дела.

Было еще довольно светло, так что Морау мог рассмотреть, что примерный миссионер отчаянно дерется с его лучшими молодцами из индейцев, на верность которых он мог вполне рассчитывать. Когда же раздался подлинный голос Ника, Марк в ту же минуту узнал его.

— Измена! — заревел он и, выхватив из-за пояса пистолет, выстрелил и тотчас уложил Ника.

— Двадцать фунтов стерлингов за этого великана, живого или мертвого! — закричал он, видя, что Авраам Гэмет исчезает в галерее.

Щедрое обещание только увеличило сумятицу, и квакер скрылся, пользуясь общим беспорядком.

— Лампы! Внесите лампы! Где Агарь? — закричал Марк, ударив себя по лбу. — У меня точно свинец в голове. Ага! Вот оно что! Теперь понимаю. Нас угостили снотворным!

— Да, и я того же мнения, —

подтвердил Крис, — этот проклятый миссионер попотчевал нас ядом, а мы были так глупы, что выпили. Его новообращенный индеец ничуть не похож на индейца — это тот самый долговязый, который заряжал пистолеты во время вашей дуэли с Айверсоном. Да, он самый — Ник Уинфлз. Но кто же остальные, пускай снимут скальп с моего черепа, если я это знаю!

— Ник Уинфлз еще здесь, но я ручаюсь, что ему никогда отсюда не выйти на своих ногах. Видишь? Это он лежит у входа в галерею.

— А я думал, это один из наших черноногих. Вот и прекрасно! Я никогда не любил этого чудака, который ничего не боялся и все понимал. Я думаю, в целом крае не было ему равного, чтоб поохотиться, выискивая следы, и понаблюдать за неприятелем. С такими удальцами, как этот Ник да старик Саул, не будет нам покоя, не правда ли, капитан?

— Посмотри-ка лучше, точно ли он умер, — приказал Марк.

— Гм! Мертвечиной так и несет, — отвечал Крис, исполняя приказание, — на самой макушке у него изрядная рана.

— Ведь я и целил ему прямо в голову.

— Судя по длинной царапине на черепе, видно, что вы маху не дали.

— Но точно ли он умер? — спросил Марк изменившимся голосом.

— И сомнения не может быть. Мало ли я видал на своем веку мертвецов: кажется, умею отличить их от живых, — сказал Крис со злобной усмешкой, — можете быть уверены, что Ник Уинфлз никогда уже не будет секундантом вашего противника.

— Поделом ему, чтобы не вмешивался не в свои дела, — буркнул Марк угрюмо. — Занимайся он только своим делом, ничего худого для него не вышло бы, и мои удальцы оставались бы теперь целы и невредимы.

— Да, многие из них по милости Ника никогда уже не будут мучиться зубной болью, — сказал Крис.

— Если ты наверняка убедился, что он умер, унеси его отсюда сейчас же; терпеть не могу соседства мертвецов.

— А куда его девать?

— Тащи его вон отсюда. Налево за первым углом крутой утес и глубина неизмеримая. Брось тело туда. Такого погребения достаточно для Ника, привыкшего к кочевой жизни. Я думаю, он и сам-то не ожидал иных похорон, — отвечал Марк, искоса и с ужасом поглядывая на бедного, бездыханного Ника.

Кэрьер кликнул трех товарищей, приказал им нести тело, а сам шел впереди с фонарем в руках. Люди, преследовавшие Гэмета, возвратились ни с чем и занялись своими ранеными.

Через несколько минут Крис дошел до указанного места и занялся приготовлениями для спуска тела Ника Уинфлза у последнее жилище. Один подхватил его за ноги, другой за голову, они раскачали его и со всего размаху бросили в подводную бездну. Погребальная церемония совершилась с высоты двадцати футов над поверхностью озера. Глухой всплеск известил могильщиков, что тело достигло места назначения, и они поспешили вернуться в пещеру, боясь, подобно всем преступникам, преследований со стороны призрака жертвы. Индейские сообщники Марка покончили уже со своими убитыми, а их шаман перевязывал раны оставшимся в живых.