Черноногие
Шрифт:
— Я сам ничего не понимаю, — сказал Кенет печально.
— Истинно так, язычники покинули пещеру, — произнес Авраам, чья длинная тень возникла на своде.
— Это верно, и их бегство меня просто оскорбляет, — согласился Ник.
— Поистине, они ускользнули от нас, — продолжал квакер тоном, который странно противоречил его вечному равнодушию.
— Во всяком случае, нет худа без добра, — заметил Уинфлз, — если вспомнить, что их было, по крайней мере, человек двадцать пять, а нас всего трое, да и то
— Обыщем пещеры, может быть, что-нибудь и найдем, — предложил Кенет.
— Дайте-ка мне факел — сказал Ник, — я пойду вперед потому что довольно хорошо изучил эти переходы.
Таким образом, Ник провел их прямо в кухню, где оказалась Агарь, которая, сидя на полу, задремала, забыв все прошлые невзгоды и печали.
— Вот дщерь мрака, — сказал Гэмет, — надо вытрясти из нее сведения.
Ник опустил факел так низко, что поджег волосы Агари, и в то же время сильно толкнул ее ногой.
— Кто там? Кто там? — забормотала, протирая глаза, негритянка.
— Ну, не кривляйся, — говорил Ник, встряхивая ее, — сейчас же опомнись и говори, где капитан и его люди?
Взглянув на Ника, негритянка испустила пронзительный вопль, но потом, приглядевшись к его спутникам, успокоилась.
— О маса! Я так перепугана! Я совсем не знаю, что вам говорить, — начала она на своем ломаном наречии.
— Так мы тебя научим, — пригрозил Ник, — если ты не станешь толком отвечать на вопросы, я не отвечаю за твою шкуру.
Зверолов обнажил нож и принялся точить его о выступ скалы.
— Милостивый маса, я все скажу, что знаю! — воскликнула Агарь в ужасе. — Спрашивайте, а я буду отвечать, скоро-скоро отвечать!
— Смотри же, говори только правду, а не то плохо будет, Ей-богу так! Где капитан?
— Ушел, право, ушел, меня оставил дом караулить.
— Хороший караул, нечего сказать! Развалилась, что твоя свинья в навозе, да еще и пьяная. Мы и сами знаем, что он ушел, но куда? Вот вопрос.
— Он никогда не толкует Агари, куда уходит. Ваша собака столько же тут знает, сколько и Агарь. Право так.
Негритянка скоро оправилась, и, по мере того как страхи проходили, возвращалась ее привычная смелость.
— Когда он ушел? — допрашивал Ник.
— Вчера совсем ушел, и все ушло с ним: люди, оружие и все богатство. Мне приказал здесь ожидать его и все держать в порядке. Не хотелось мне оставаться одинокой, но силой приказано. Право так, маса, хи-хи-хи!
— Где Розанчик?
— Не могу сказать, и не понимаю, о ком вы спрашиваете, — отвечала Агарь, тряхнув курчавой головой.
— Я хочу знать, куда Марк Морау девал молодую девушку. Сейчас же говори, не то язык отрежу! — сделав свирепое лицо, пригрозил Ник.
— Зачем же толком не говорить, что хотите знать о девушке? Ну и ее увели с собой, право так. Уж ее-то не оставили бы здесь!
— Не можете ли сказать, куда ее увели? — спросил Кенет, у которого сил не хватило молчать. — Я награжу вас щедро, ничего не пожалею, только расскажите все, что знаете о Марке и его намерениях. Говорите откровенно и ничего не бойтесь.
— Я знаю только то, что меня оставили здесь, а ее увели, вот и все тут. Вам никогда уже не отыскать ее, никогда! Далеко, далеко они увели ее!
— Мы зря время теряем, расспрашивая эту идиотку, — с досадой сказал Кенет, — от нее не добьешься толку. Лучше поспешим по следам этих злодеев.
— Подождите-ка одну минуту, — вмешался Авраам, — по моему мнению, прежде всего следует осмотреть подземелье.
— И по моему тоже, — согласился Ник, утвердительно кивая головой.
Сказано — сделано. Осмотрев большую часть подземных переходов в сопровождении Агари, они прошли в галерею, загроможденную огромными обломками обвалившейся скалы.
— Это что значит? — воскликнул Айверсон. — Это отверстие в каменной массе проделано совсем недавно. По какому случаю, с какой целью?
— Вот это, добренький маса, я могу вам объяснить, — сказала негритянка. — Молодая мисс-госпожа попробовала было бежать с молодой индеанкой, да не сумела. Вот они и забились в этот уголок; индеанка возьми и выстрели в масу, да чуть не убила до смерти Криса; от выстрела обвалилась скала и завалила их. Вот и сидели они там, словно бобры в западне. Пришел маса Морау, прокопал щель и вытащил их, да обеих и утащил с собой.
— А Волчонок малый не промах, — заметил Ник, — он делал для нее все, что мог. Это верно, и будь ты бел или красен, а другого ничего не поделаешь, кроме того, что можешь. В нем еще копошится змеиный дух, но это, видно, недостаток природный.
Кенет содрогнулся, рассматривая узкую щель, в которой Сильвина и Волк были погребены заживо.
— Как это она могла выбраться отсюда? — воскликнул он.
— По-моему, было бы лучше во сто раз, если бы она погибла под сводами этого ужасного подземелья, чем попасть в лапы такому мерзавцу, как Марк, и теперь уж он не выпустит ее из своих когтей, в этом и сомневаться нельзя.
— Верно! Верно! — воскликнул Кенет с отчаянием и, забравшись в щель, сел на то место, где сидела Сильвина, и сказал: — Боже мой! Что она должна была испытать в этом мраке, заживо погребенная! Сколько она выстрадала!
— Как теперь вижу ее: бледная, перепуганная, вне себя, но, — продолжал Ник, понижая голос, — во всяком случае наш Розанчик не трусиха, и я уверен, что как только миновала первая минута переполоха, она не стала хныкать и не хотела никого разжалобить. Нет, она славная и храбрая девушка, хотя кроткая и скромная. Это я вам говорю.