Чернотроп
Шрифт:
Дети спрыгнули с лавок и попрятались под столом. Маша, опомнившись, подскочила и подняла выроненный ПМ.
Дверь открылась, и в зал ожидания вбежали с автоматами в руках Сашка и Пашка.
***
Вечер того же дня.
Во главе стола сидел Василий и с большим аппетитом трескал тушенку прямо из банки. Так звали нашего героя.
— Вася, может, чайку горячего? — спросила Мария.
— Можно, а лучше что-нибудь покрепче, — улыбнулся здоровяк.
— Думаю, я смогу что-то придумать, — призадумалась Маша,
В углу зала на полу сидел пришедший в себя Макс. Ребята связали ему руки куском тряпки для надежности. Остальных детей отвели в маленькую комнату, бывшую кассу, и подперли дверь шваброй.
— Ни на какой ферме они не работали, — проговорила вдруг глухая женщина, оказавшаяся вовсе не глухой. — Убивали одиноких, уставших путников и ели их мясо.
— Что? — у Маши закружилась голова от таких новостей. — Я что, жарила человечину?
Ю, услышав эти слова, вскочила и, не успев открыть замок входной двери, вывалила содержимое своего желудка у порога.
— Да, — продолжила женщина. — Они и зомбятину пробовали, пытались и мне скормить.
— Постой, — перебила Маша. — А ты-то им зачем нужна?
— А вы разве еще не поняли? — печально произнесла женщина. — Я их еда, на будущее, а чтобы мясо не портилось, они меня не убивали. Это тот, самый взрослый, придумал. Сказал, вместо холодильника берем с собой.
— Что, мля... Тут происходит? — выругался Сашка под впечатлением от услышанного.
В углу раздался скрежет зубов, хрип и противное рычание. Макс, обратившись в зомби, перегрыз прелую ткань и, скаля зубы, побежал в сторону стола.
Глава 12 1/3
— Борис Валентинович, вставайте, — шепотом произнес Сережа, тормоша лежачего наставника за плечо.
Мужчина проснулся и сонным голосом спросил, не поднимая головы с рюкзака:
— Уже моя очередь дежурить? Как быстро время пролетело.
Ночью на кладбище было темно. Напарники решили дежурить по очереди. Настя тоже хотела участвовать, но мужчины ей запретили. Решили, девушке нужно хорошенько выспаться.
Еще вечером Борис Валентинович нарубил ножом еловых веток и сложил из них две лежанки возле костра. Сторожу лежать не полагалось, дабы в сон не бросало. Костер уже догорал, и малиновые угли чуть освещали лица друзей.
— Там кто-то ходит, — взволнованно продолжал шептать парень. — Между могилами.
Борис привстал, протер глаза и попытался вглядеться в ту сторону, куда указал молодой человек.
— Вроде нет никого, — ответил наставник. — Тебе, брат, не померещилось?
Сережа посмотрел виноватыми глазами, словно нашкодившая собака. Парень уже не был уверен наверняка, был там кто или нет.
Борис Валентинович подкинул веток в угли костра, и через пару мгновений вспыхнуло пламя. Огонь осветил чуть
— Иди проверь, — тихо проговорил мужчина, стараясь не разбудить девушку. — Ну чего смотришь? Твое дежурство, ты и шуруй.
Сережа взял приставленное к одной из оградок ружье. Отжал рычажок вправо и опустил стволы. Шарил рукой в подсумке, два патрона, и, вставив их в стволы, закрыл обратно.
Парень набрался смелости и пошел потихонечку в сторону дальних могил. Чем дальше Сережа отходил от костра, тем хуже было видно. Но это только поначалу. Через некоторое время глаза привыкли, и казалось, что сейчас не ночь вовсе, а максимум поздний вечер.
Молодой человек осматривал каждую могилу впереди себя и памятники, за которыми можно было спрятаться. Шаг за шагом Сережа отдалялся от места ночевки и, решив, что дальше идти уже не стоит, развернулся обратно.
Лицо парня за долю секунды побледнело от страха. Немой испуг застыл на его лице. Обернувшись, Сережа наткнулся на Бориса, чего совсем не ожидал, и чуть даже рефлекторно не врезал ему прикладом в лоб.
— Я же не мог тебя отпустить одного, — по-доброму улыбнулся наставник. — Еще, чего доброго, ружье отнимут.
— Тут никого нет, — пришел в себя Сережа и добавил чуть громче: — Нет же никого?
— Вообще-то есть, — послышался голос из темноты.
Напарники быстро переглянулись. Сергей поднял ружье и направил в сторону, откуда исходил звук. Борис передернул затвор автомата.
— Ты кто такой? — спросил Серёжа.
— Это смотря кто такие вы?
Голос неизвестного был старческим и немного дрожал.
— Мы просто путники, — Сережа пытался вглядываться, но так никого и не увидел. — Переночевать зашли на кладбище.
— Вот-вот, — снова раздался голос. — На мое кладбище.
Борис дотронулся ладонью до ружья Серёжи и велел опустить оружие. Сам повесил автомат на плечо и громко объявил:
— Ладно, дед, выходи. Мы не кусаемся.
Ответа не последовало. Тогда напарники развернулись и пошли в сторону костра.
— Надумаешь, подходи... — сказал напоследок Борис.
***
Друзья просидели возле огня около часа. Спать Борису Валентиновичу больше не хотелось, да и как тут уснёшь, когда возле тебя соседи ходят. Тем более, очередь дрыхнуть теперь Сережина.
Анастасия проснулась и поначалу не могла сообразить, где находится, будто вспоминала, что с ней произошло в последнее время. Потом улыбнулась и достала из своего рюкзака большую жестяную банку консервов без этикетки.
— Не знаю, что это, но она самая тяжелая, — проговорила Настя и протянула банку Борису. — Нужно съесть ее в первую очередь.
Мужчина взял ее в руку и потряс возле уха, словно слушая, что там внутри. Затем вынул из кожаных ножен на ремне охотничий нож и проткнул им железо.