Чернотроп
Шрифт:
— Только мне надо выйти на минутку, — перебил ее Борис. — Пригласить нашего третьего члена отряда.
— Наташка, неси еще одну чашку, — скомандовала смотрительница.
Глава 5
— Когда умер муж, — начала свой рассказ Лидия Михайловна. — Уже на третий день пришли наемники Сидоровича. Постояли у вырытой могилки, посмотрели, как мы его хороним, даже выразили соболезнования, черт их за ногу. Цветов где-то нарвали. А по окончании мероприятия поставили меня перед фактом. Мол, муж мой покойный должен их шефу много ресурсов, они
— На что он занимал? — перебил Борис Валентинович.
— Ты шутишь, родной? — ответила хозяйка станции. — В первый раз от них услышала. Муж мой хоть и был редкостный болван, но не до такой степени, чтобы к барыгам в долговую яму лезть. Врет всё, проклятый. Дали сроку с два месяца, и детей забрали в качестве залога, значит. Я хотела вон Наташку мою предложить вместо правнуков, может, приглянулась бы там кому, но те ни в какую. Детки эти — моей старшей дочки внуки. Мужики хотели возразить, но куда тут попрешь против наставленного дула автомата. Наемники очередь дали прямо перед ногами. Именно после этого я сняла запрет на оружие и купила своим родственникам ружья. Да-да, все, кто помогает мне со станцией, — моя родня. Три дочери, сын с невесткой, зятья и внуки, а уж «седьмой воды на киселе» сколько желает примазаться к кормушке, я молчу. Собрала необходимое количество и отправила сына забрать детей.
— И что же дальше? — Борис допил свою чашку чая и посмотрел на Наташу.
Та быстренько подошла, налила еще из чайника и разбавила кипятком из самовара.
— А дальше сын отнес большущий рюкзак с провизией и две спортивные сумки с патронами на станцию Гыркино, а там ему сказали, что дети находятся в другом месте, привезут их позже и сами доставят живыми и невредимыми, — бабушка достала платок и вытерла слезы.
— Вернулся, значит, ни с чем, — покачал головой Борис.
— Да такой же бестолковый, как и его папаша, — ответила смотрительница убежища. — Но идти согласился только он, да и вынослив и крепок. Мать деток еще рвалась, да куда там, она два месяца ревет, вся обессилила.
— А муж ее? Отец детей? — уточнил Борис Валентинович. — Чего не пошел?
— На том свете он, — бабушка показала указательным пальцем наверх. — Детки-то погодки, вот как Настя вторым была беременна, так и помер. Поставил с друзьями в лесу брагу в бочке на каких-то там корешках, ну и напробовались дурни. Возле нее их всех и нашли бездыханных.
— Ясно, а как, Лидия Михайловна, нам бы с сыном твоим поговорить?
— Чего уж проще, опять, наверное, баклуши бьет бездельник.
Бабка хлопнула в ладоши, дверь приоткрылась, и в щель просунулась мужская голова со стрижкой «под Котовского».
— Позови Мишанечку сюда, да побыстрей, — скомандовала смотрительница станции-музея портретов.
Мужчина кивнул и мгновенно удалился. Вернулся через пару минут и неуверенным голосом произнес:
— Нету.
— Как это нету, — левый глаз старушки задергался. — На чердаке смотрел? Жену его спрашивал?
— Так в том-то и дело, — мужчина от волнения начал немного заикаться. — Люди говорят, после того как мы пристрелили тех двух зомби, он ушел со станции вместе с женой.
Наташа сорвалась с места и убежала, через время вернулась и доложила
— С вещами ушли и ружьем. Кровать их пустая, и тумбочка тоже.
Борис и Лидия посмотрели друг на друга.
— Это то, о чем я подумала? — тихо спросила бабушка.
— Сдается мне, никуда ваш Мишаня не ходил, — ответил холодным тоном Борис Валентинович. — Спрятал добро в лесу, а когда Сидорович прислал предупреждение, тут же свалил с женушкой.
— Вот ведь поганец, найду — с живого шкуру спущу, — ляпнула в сердцах хозяйка.
— А вот искать его не нужно, — принялся успокаивать мужчина. — Дело это затратное и бесполезное. Человеческий ресурс вам нужен на станции.
— Далеко не мог уйти, — не послушала Бориса бабушка. Повернула голову к охраннику возле двери и громко приказала:
— Догнать и вернуть.
Лидия схватилась рукой за сердце и скривила лицо. Охранник хотел было уже идти, как хозяйка его остановила и добавила вслед:
— Только не убивать. Разрешаю поколотить, но чтоб жив остался.
***
Пашка стоял по пояс в яме и выкидывал лопатой наверх песок. Сашка черпал его ведрами и таскал в отведенное место. Материал решили отложить, в хозяйстве всегда пригодится. Туалет утвердили построить за домом. Этим теплым словом друзья прозвали двухэтажное здание с камином.
— Капай глубже, чтоб на дольше хватило, — весело произнес Сашка.
— Ну я свою половину выкопал, теперь твоя очередь, — ответил Пашка и протянул брату руку.
Сашка вытащил близнеца, и оба собрались в здание, сделать глоток чая и немного отдохнуть.
— Тихо, — вдруг прошептал один из парней и отдернул другого за плечо. — Там, между деревьями, смотри, две фигуры.
Немного погодя Сашка рассмотрел в них мужчину и женщину, на вид лет по тридцать пять, хорошо одетые и выглядящие, будто жизнь их вовсе не потрепала и последние три года пробыли во сне. За спинами их висели на плечах большие рюкзаки.
Близнецы, стараясь как можно незаметней, прошмыгнули в дом и взяли свои автоматы.
— Они там еще? — спросил Пашка.
— Угу, не уходят, — ответил Сашка, посмотрев в окно через отодвинутую штору.
— Может, не будем светиться? — размышлял вслух Пашка. — Передохнут и дальше пойдут. Меньше знают — крепче спят.
— Это навряд ли.
Сашка перевел рычажок предохранителя в режим одиночной стрельбы и передернул затвор.
— Они же не глупые, забор новый и натоптано тут, — продолжил Сашка. — Лучше выйти и обозначить себя в качестве хозяев. А еще лучше напугать, да так, чтоб дёру дали и никогда сюда не возвращались.
— Ох, не нравится мне всё это, — дослал патрон в патронник Пашка. — Ну идем, придумаем что-нибудь по ходу пьесы.
Мужчины вышли и, не издавая лишних звуков, выдвинулись в сторону незваных гостей. Подойдя ближе, братья спрятались за стволами деревьев и внимательно присмотрелись.
— Это всё из-за тебя, — бубнил незнакомый мужчина. — Угораздило меня влюбиться. Теперь с роднёй никогда не увижусь.
Незнакомец снял рюкзак и поставил на землю, затем помог снять супруге..
— Ты всегда был тютей, — нервно ответила женщина. — Если б не я, так бы и жили на мамкины подачки. Теперь мы богаты и можем делать что хотим.