Чернозимье
Шрифт:
В тот вечер я уже готовился упасть на походную койку и уснуть, жалея только об отсутствии ванны, когда в мой шатер запыхавшийся вестовой с сообщением о том, что мое присутствие срочно требуется в ставке. Вздохнув об откладывающейся встречей с жесткой волосяной подушкой, я нацепил обратно отстегнутую, было, перевязь и направился в сторону самого большого в лагере шатра с герцогским гербом.
Герцог, которого в последние дни я видел обычно радостно-возбужденным, сейчас выглядел очень мрачным. Сидевшая рядом с ним Кира нервно кусала губу.
— Орден, все-таки, выступил, — произнес герцог, не тратя время на приветствия, и протянул мне какую-то свернутую в рулон бумагу. — Их армия вышла из Брукмера и заняла Рустдорф, прямо у нас за спиной.
— Но это же хорошо? — неуверенно уточнил я. — Не отсиделись за стенами Брукмера, а сами идут нам навстречу. Их ведь там немного. Наверное, впятеро меньше, чем нас.
— Было бы хорошо, — кисло кивнул его светлость. — Вот только одновременно из Карнары вышла королевская армия. И как еще так подгадали-то, а? В общем, нас планируют взять в клещи где-нибудь вот здесь.
Он ткнул стеком в карту — туда, где дорога на Карнару шла среди заснеженных полей.
— Неудачное место для круговой обороны, — заключил его светлость. — Кроме того, они захватили крепостную артиллерию. У них будет в ней преимущество. И в коннице тоже.
Я спокойно ждал, что он скажет дальше. Спросит моего совета? Но стратег из меня так себе. Герцогские воеводы, даром что доселе ни с кем не воевавшие, в этом отношении были бы полезнее.
— Можно развернуться и пойти орденским навстречу, — сказал я, когда почувствовал, что молчание затягивается. — Навалиться на них где-нибудь вот здесь.
Я ткнул пальцем в небольшой городок, расположенный посреди долины.
— Боюсь, этого от нас и ждут, — герцог покачал головой. — Они займут город, укрепятся там, потреплют нас, пока мы будем пытаться взять его с наскока. А потом подойдет королевская армия и заткнет бутылочное горлышко пробкой.
На этот раз я не стал нарушать тишину.
— Кто-то должен задержать Орден до тех пор, пока я не разберусь с королевской армией, — негромко произнес он.
— Кто-то, в смысле я? — спросил я.
Он едва заметно кивнул.
— Я не могу приказывать, — сказал он таким тоном, словно это давалось ему большим трудом. — Во-первых, потому что формально вы мне не подчиняетесь, Руман. Во-вторых, потому что задание это такого рода, что выйти может всякое. Но каждый из полков мне жизненно необходим в предстоящей битве, а в заслон я могу отправить только небольшой, но боеспособный отряд. То есть, Максима с его драгунами и вас с теми солдатами, которых вы отберете в авангардном полку, что вы вели. Вы наверняка знаете там способных бойцов.
Я, конечно, знал, и мысленно уже наметил, кого бы можно было взять с собой, хоть это и вызвало бы недовольство хорунжего. Вот только и само задание, и то, как его светлость старательно отводил глаза, давая мне его, мне решительно не нравились.
— Я бы хотел
— Я присоединился к вашей армии, ваша светлость, по двум причинам, –продолжил я. — Главная заключалась в том, что вы прибыли уничтожить нежить. Второстепенная — в том, что вы помогли Кернадалу и собравшимся там беженцам в трудную минуту. Но теперь я вижу, что война с нежитью отодвигается все дальше в неопределенное будущее, а за помощь с провизией я наверняка уже рассчитался с лихвой.
Глаза герцога сузились, превратились в щелки, слишком похожие на бойницы.
— Именно поэтому я не приказываю, — проговорил он медленно. — А прошу. Да, мы увязли в войне с неглавным противником, и для вас, егерей, это может выглядеть, как нечто неважное, но поймите вы, Руман, мы сейчас сражаемся с тем же врагом, который терзает землю Кирхайма. Со злом, с косностью, с властолюбием. Со всем тем, что многие годы опустошало здешние земли не хуже нежити.
Я внимательно посмотрел на него, а потом — на Киру. И поразился тому, насколько одинаковое выражение было на их лицах. Затем Кира взглянула на герцога и легонько кивнула ему, указав на лежавшие на столе бумаги.
Герцог кивнул ей в ответ.
— Я бы не хотел, чтобы это повлияло на ваше решение, но вот что докладывает мой брукмерский агент, — сказал он и вынул из неопрятной взлохмаченной пачки смятый листок, исписанный торопливым корявым почерком с парой клякс.
Я взял листок из его рук и пробежал глазами.
Прошу извинения, за что не мог сообщить раньше, но город блокирован орденской стражей, и на всех воротах людей тщательно обыскивают. Если это письмо попадет к вам, значит, меня не подвел резервный связной, которого я берег на черный день. Ибо день сей настал.
Неделю назад в Брукмере произошел переворот. Великий магистр арестован, половина Капитула — в пыточных подвалах под Красной башней.
Командор Штюрмер, захвативший власть, начал жесточайшую чистку в рядах. Все, кто хотя бы заподозрен в связях с Тарсином и его союзниками, объявлены еретиками. Сожжены на костре несколько церковных магов, сегодня сжигали брата Стефана, это было ужасное зрелище.
Город готовится к выступлению армии — предположительно она попытается блокировать вас с севера, чтобы действовать совместно с основными силами короля. Надеюсь, в суматохе выступления мне удастся улизнуть — быть вам полезным здесь я все равно не смогу, так как от всей канцелярской работы отстранен, и слава всем Восьмерым, что еще не арестован.
Остаюсь искренне верный вашей светлости В. К.
Послание дрогнуло в моих руках.