Черные береты
Шрифт:
– Смело вы.
– Отнюдь, для этого смелости не требуется. Наше правительство давно уже, выпучив глаза, рулит в одну сторону, а страна несется совершенно в другую. Поэтому остаюсь при своем мнении и приглашаю тебя на рюмку чая. Поехали, – на этот раз потребовал он и направился к «тойоте».
Надо полагать, он тоже прекрасно понимал, что Андрей пришел на встречу не для того, чтобы лишний раз подраться. Появился – значит, готов выставить себя на смотрины. И не без личной выгоды, надо полагать. Вот только какой?
В машине указал место рядом с собой.
– Одну половину надо гнать в шею, а вторую – дрючить.
Замечание хозяину «тойоты» не понравилось, и он упреждающе поднял руку:
– Давай сначала о тебе.
Машина взяла с места мощно, и Андрей услышал, как автоматически заблокировались дверцы. Запикал маячок-предупреждение – значит, стрелка спидометра перевалила за сто десять километров. Да, это не их отрядный «уазик»…
– Сто семьдесят девять лошадей, – с любовью похлопал по коричневой баранке руля и водитель. Включил магнитофон, но музыка зашипела, и он, приноровившись, поджал тумблер спичкой. – Техника японская, а кассеты наши, – оправдался он за маленькую оплошность в комфорте. – Ну, и где ты? Что ты? Могу представить твое положение, но, наверное, не до конца.
Он чуть повернул голову – в приготовленное для этой цели зеркало, где Андрей встретил его внимательные глаза. Да, этот кулаками не машет. Но что благополучный среди вселенского хаоса, и благодаря именно этому хаосу, сможет понять в жизни отверженного? Что он, в конечном счете, может почувствовать в такой ранимой душе, какая была у его Зиты? Поверит ли, что сердце разрывается и за страну, выталкиваемую на помойку?
Сосед ненавязчиво ждал, и постепенно Андрей разговорился. И вновь запереживал, и сжимали горло спазмы, и замолкал, чтобы не сорваться на крик или мат, – и хозяин машины тоже на удивление чутко убрал газ, и умолк даже сигнальчик скорости, словно подчеркивая соучастие в событиях.
Но, возвращаясь к реальности, Андрей чувствовал чудовищную ненормальность такого своего откровения. Кому он рассказывает? И, презирая себя, из последних сил сдерживался, чтобы не взять за грудки садящую рядом прилизанную куклу и не рвануть в сторону руль, чтобы загреметь под откос и тем самым раз и навсегда прервать свою боль и страдания…
– Да-а, не позавидуешь, – вполне искренне посочувствовал хозяин, когда Андрей смолк. – Чем теперь думаешь заняться?
– До женитьбы Мишки было еще ничего, а теперь надо и совесть иметь. Наверное, поеду в Приднестровье или каким-нибудь образом в Югославию.
– Повоевать хочется?
– Лучше воевать, чем сидеть в ларьках и торговать жвачкой. Честнее.
– Воевать интересно до тридцати лет, – со знанием дела сообщил собеседник. – А если я предложу тебе что-нибудь близкое по профилю здесь?
– Что?
– Я – майор запаса
– Чьей – безопасности?
– Кто наймет и заплатит. Охрана коммерческих банков, вечеринок разных, банкетов, других мероприятий. А главное, – опередил он следующий вопрос, – все законно. Мы зарегистрированы как охранная фирма «Стрелец», так что с юридической точки зрения к нам не подкопаться.
– Чем же тогда занимается милиция?
– Милиция не просчитала время. Она думала, что сможет накручивать взятки только за то, что греет пузо у какой-нибудь двери. А тут появляемся мы – более тренированные, культурные, официальные. Оплату запрашиваем повыше, но уже ни копейки сверх. И все постепенно начинают поворачиваться к нам и фирмам подобного типа. Милиции в охране скоро места не останется, помяни мое слово.
Поминать не хотелось – не было смысла. «Стрелец» его мог интересовать только как объект, где он сможет, видимо, подзаработать. А дальше будет видно.
– Ну, так каковы намерения? – опять глянул в зеркальце Наполеон.
– Пока – выпить предложенную рюмку чая, – решился Андрей, отдавая себя случаю.
– Рисковый ты парень, – после небольшой паузы проговорил Кот и пригладил языком и без того аккуратные кончики усов. – Не боишься нарваться?
Он имел в виду все встречи, и Андрей понял его.
– Я свое отбоялся.
– Мне нужны такие люди.
– Когда выходить на службу? – мгновенно перевел разговор на практические рельсы Тарасевич.
Хозяин «тойоты» ответил не сразу: закончилась кассета, и он перевернул ее, словно судьбу своего попутчика, на другую сторону. Спичка выпала, и раздалось что-то шипящее, суматошное, невнятное…
4
«Стрелец» занимал двухэтажный особнячок, снаружи и изнутри, как мухами, облепленный строителями-армяками.
По вскрытым полам, через груду кирпичей, заготовленных для камина, через десятки подобострастных «здравствуйте, уважаемый», прошли в дальний, уже отреставрированный угол здания. За высокой, еще не покрашенной дверью оказался просторный кабинет, весь в люстрах и мягкой мебели.
– Здесь разместится наша бухгалтерия, – небрежно махнул рукой по стенам Кот, давая понять, насколько они богаты, если могут министерский кабинет отдать какой-то бухгалтерии. Не присаживаясь, наклонился к селектору: – Нина, у меня гость. Чай, лимон, кекс.
– Садись, – он в самом деле умел и любил командовать. И не успел Андрей устроиться на небольшом диванчике, как хозяин вновь надавил своей властностью. – Условия таковы: дежурства – сутки через двое. Бывшим разведчикам, десантникам, морским пехотинцам – плюс десять процентов к окладу. За каждый спортивный разряд – еще плюс пятнадцать. Но за первое появление на службе в нетрезвом виде – пятьдесят процентов долой, а на второй раз – расчет и до свидания. За первое опоздание – минус пятнадцать процентов, за второе – уже пятьдесят, а на третий раз – тоже до свидания, мы с вами незнакомы. Устраивает?