Шрифт:
Автор иллюстраций - LiarJohnny
Глава 1. Железный остров
Когда я был маленьким, мама много рассказывала о зеленых деревьях, на которых росли пушистые, как мех, листья. Раз в цикл деревья цвели, покрываясь пестрыми бутонами, а позже на коричневых ветках созревали плоды слаще зефира. Спелые фрукты сотнями падали в мягкую траву. Деревья не боялись света, любили воду и щедро делились сладостями.
– Ты снова грустишь, - заворчала Ари-Ару, подняв хвост трубой: - Нытик.
У Ари-Ару красные глаза и белая шерсть. Ари-Ару очень подвижная и верткая, словно бездействие причиняло ей боль.
– Бум-Гум опять отобрал еду? Держи.
В моей лапе появилась коричневая зефирка.
– Спасибо, - буркнул я и сунул сладость в рот.
– Ешь и пошли в нору. Скоро рассвет.
– Угмум, - согласился я, жуя зефир. Рассвет на самом деле был не скоро, но Ари-Ару панически боялась лучей. Даже больше, чем остальные гремлины.
– Быстрей, быстрей, - она заходила кругами.
– Небо уже фиолетовое!
– Совсем не фиолетовое. До рассвета еще долго.
– Пошли! Ну пошли.
– Хочешь - иди, раз так боишься. А я еще посижу.
– Я?! Боюсь?!
– мех Ари-Ару встал дыбом.
– Я ничего не боюсь!
Она села рядом и укуталась в хвост. Несмотря на ее внешнее сердитое спокойствие, я чувствовал ее страх. Ари-Ару сидела как на иголках. Я так не мог.
– Ладно, идем.
– Ха! Сам трусишка, - она сделала вид, что нехотя поднимается: - Кто первый до норы!
– Ари-Ару умчалась к люку, шустро перебирая лапами. Я еле поспевал за ней. Глупое соревнование - мне никогда ее не догнать. Ари-Ару очень сильная.
Я запыхался и покрылся пеной после изнурительного бега по металлическим платформам, когда мы наконец добрались до входа в нору. Ари-Ару лихорадочно крутилась вокруг тяжелого железного люка, пытаясь его сдвинуть.
– Закрыто!
– пропищала она, округлив глаза: - Закрыто!
Я попробовал поднять крышку за железную ручку. Крепкая сталь даже не скрипнула. Неудивительно - вход в нору открывался только изнутри. Ари-Ару начала громко ругаться на глупых гремлинов, подозревая всех подряд, словно нас заперли намеренно.
– Странно, зачем люк закрыли так рано? Ведь мы сгорим, когда наступит рассвет, - подумал я вслух.
Ари-Ару прижала уши и поджала губы, словно собралась зареветь. Потом схватила меня в охапку, прижала к себе и сказала:
– Все в порядке, Лак-Лик, не плачь, все будет хорошо.
– Ладно, - согласился я, хотя на самом деле не собирался плакать. А вот Ари-Ару уже хныкала.
Скоро небо стало фиолетовым. Еще немного - и яркие лучи сожгут нас дотла. Ари-Ару время от времени всхлипывала и словно хотела что-то сказать,
Крышка люка резко поднялась, и могучая коричневая лапа сгребла нас в охапку, чтобы утащить в темноту. Секунду спустя люк встал на место.
– Ну что же вы, гремлины, - сказал Раг-Баг, старший механик.
Я прогундел что-то невнятное. Сложно разговаривать с существом, которое способно убить тебя щелбаном. И хотя добродушный старший механик вряд ли бы так поступил, я все равно не мог оторвать взгляда от его могучей фигуры.
Раг-Баг поставил нас на землю и повел темными коридорами вглубь норы: туда, где рядом со складом зефира ютились маленькие норки коричневых гремлинов; где железный пол становился теплым и на нем не было холодно спать; где на высокой стене висели огромные часы, одна стрелка которых отмеряла оставшееся до рассвета время, а вторая совершала полный оборот по прошествию цикла.
Каждое утро солнце поднималось чуть правее, чем раньше, и когда рассвет делал круг по линии горизонта, а закат с восходом менялись местами два раза, проходил один цикл. В нем было очень много дней и ночей. Больше, чем когтей у меня на лапах.
– День становится дольше, а ночь - короче, - пробасил старший механик.
– Ход часов изменился. Завтра отплытие. Будьте готовы к великим переменам.
– Спасибо, Раг-Баг, - поблагодарила Ари-Ару, поджав хвост. Мы добрались до дома.
– Угу, - буркнул гигант и ушел по своим делам.
– Вот видишь!
– радостно завертелась Ари-Ару, когда мы остались наедине: - Все обошлось! А ты боялся.
– Это ты боялась, - возразил я.
– Трусишка, - потрепала она меня по голове, игнорируя мои возражения. Потом Ари-Ару повалила меня и мы игрались, царапались, дрались, бегали друг за другом, пока часы не пробили двенадцать раз и все гремлины не легли спать под скрип и лязг перестраивающегося железного острова.
Но я этим днем спать не собирался. Дождавшись, когда Ари-Ару сонно заурчала в соседней норке, я тихо выбрался наружу, чтобы пойти к Хек-Хаку.
– Слышал шутку?
– Хек-Хак резво втащил меня внутрь, словно все время ждал моего прихода: - Гремлины поговаривают, я свихнулся. Ну не-е-ет!
И он захихикал кашляющим, прерывистым смехом, за которое и получил свое прозвище. Я уселся и начал ждать, когда Хек-Хак расскажет, зачем меня позвал.
– Я провел расчеты, - посерьезнел он.
– В корабль все гремлины не влезут.
Я кивнул. Кому-то придется остаться на острове. Оставят самых слабых и бестолковых. Я наверняка попаду в их число.
– Оставят меня, Бип-Бопа и тебя. Мы самые бесполезные в отряде.
– Дурацкий отряд! Глупый старший механик!
– взбесился Хек-Хак, разделяя мои догадки: - Я придумал постройку корабля, а не они! Я даже почти полностью спроектировал его!
– Ничего ты не придумывал и не проектировал. Ты сумасшедший, - сказал я, когда Хек-Хак успокоился.
– Угу.