Черные Клены
Шрифт:
Небо заволокло серыми тучами, и с наступлением вечера оно становилось всё мрачнее и тяжелее.
– Держитесь вместе, – сказала Светлана. – Женя, возьми Снежу за руку.
Женя крепко сжал руку сестры и потянул за собой.
У Яузы подул холодный ветер. Вдали послышались человеческие крики и гул толпы. Светлана с детьми прошли мимо обветшалой усадьбы и остановились перед тоннелем под железной дорогой. Проход был забит людьми. Серые спины пытались продвинуться внутрь, но каждый раз что-то невидимое и могучее выталкивало их назад.
Из города бежали все. Первыми исчезли богатые.
Поезда ходили редко. Машинисты бросали работу, иногда они останавливали составы прямо в поле и уходили. Диспетчеры покидали свои посты и бежали подальше от умирающих городов.
– Через тоннель не пройти, задавят, – сказала Светлана. – Пойдём в обход – через мост, а потом по Садовому. До отправления не так много времени, поэтому давайте быстрее.
Светлана Фомина двинулась назад по улице, Женя побежал за ней и почти поволок за собою сестру. Снежа не успевала, пыталась сопротивляться, но холодная рука Жени крепко сжимала её руку, и девочка бежала изо всех сил.
Семья вышла на Садовое кольцо и направились к вокзалу. Но и с другой стороны толпились горожане. Хмурые лица облепили все подходы к станции. Люди гудели. Иногда слышались крики или даже разумные предложения, но толпа их не слышала, тупые глаза неотрывно следили за входом в вокзал.
Чем ближе семья подходила, тем страшнее становилось. Все чувствовали, как некая страшная сила проникала внутрь, разум становился мутнее, сердце сжимала невидимая рука чего-то дикого и необузданного.
– Давайте потихоньку пройдём с краю, – сказала Светлана.
Со всех сторон кричали люди. Женя с каждым возгласом из толпы сжимал руку сестры ещё сильнее. Вдруг она дёрнулась, Женя резко обернулся и посмотрел испуганными глазами на сестру. Снежа указала на руку, и он слегка разжал её. В это время Светлана ушла немного вперёд. По толпе прокатилась волна. Людей отшатнуло назад. На Светлану навалился лысый мужчина в чёрной куртке. Она попыталась устоять на ногах, но упала на руку. Из рюкзака со звоном выкатились банки с консервами.
Как хищники, которые почуяли запах крови, соседние люди, а потом и все вокруг уставились на неё жадными, налитыми гневом глазами.
– У неё жратва! – закричал какой-то бородатый мужик.
– Она моя! – прокряхтел козлиным голосом старик.
Все бросились на Светлану. Мгновенно край толпы стал её центром. Мужчины и женщины, полумёртвые старики и крепкие подростки рвали в клочья рюкзак. Светлана пыталась встать, но наваливающаяся масса людей, каждый раз давила её к земле.
– Мама! – закричал Женя и побежал к ней.
Он пытался прорваться через живую стену, но не мог.
– Нет! – кричал он. – Идите на хрен уроды! – Мама, мама!
Рюкзак отбросило в сторону, и лавина людей двинулась вслед за ним. Она топтала всех,
Снежа очнулась и посмотрела на женщину, которая держала её руку. Седые густые волосы, скреплённые заколкой, неглубокие морщины на лице, карие глаза внимательно смотрели на девочку.
– Девочка, как тебя зовут? – спросила она.
Снежа тупо смотрела на неё.
– Меня зовут Любовь Анатольевна, но ты зови меня тётя Люба. А это, – она указала на мужчину, стоявшего рядом с Женей, – Роман Петрович, дядя Рома.
– Я… я Снежа, – дрожащим голосом проговорила девочка.
Мужчина взял Женю за плечо и сказал:
– Вставай, парень, нужно идти.
Женя качал головой:
– Нет, я не могу её здесь оставить, я должен …
– Ей уже не помочь, пойдёшь туда, и с тобой сделают то же самое, – строго сказал дядя Рома.
– Ну и что! Я должен …
Дядя Рома поднял Женю за воротник и посмотрел парню в лицо.
– Нет! У тебя есть сестра, сначала о ней подумай.
Женя оглянулся на Снежу, всхлипнул и судорожно закивал.
Дядя Рома поднял сумку, тётя Люба взяла Снежу за руку, и они зашли за угол подальше от бушующего моря голов. Снежа хотела оглянуться на то место, где лежала мама, но тётя Люба одёрнула её.
Дядя Рома остановился у неприметной железной двери, достал из кармана ключ и повернул в замке. Он оглянулся, открыл дверь и сказал, чтобы все проходили. Позднее он рассказывал, что работал инженером и занимался реконструкцией вокзала. И, к счастью, он не успел вернуть ключ, когда начались голодные бунты.
Беглецы прошли по тёмному холодному коридору, в котором пахло сырым бетоном, поднялись по лестнице и вышли на платформу. Позади шумели люди. Они пытались прорваться через полицейский кордон.
– Ваши билеты, – сказала проводник и бросила строгий взгляд на странных пассажиров.
– Вот, мой и жены, – протянул билеты дядя Рома.
– А на детей? – проводник посмотрела на Женю и Снежану.
Женя замер – билеты были у мамы.
– Нет, без билета не пропущу, у меня приказ, – отрезала женщина.
– Но это же дети, они едут с нами, – пролепетала тётя Люба.
– Нет, не могу. Я всё понимаю, но у меня приказ, – глаза проводника блестели, руки подрагивали, но лицо по-прежнему оставалось каменным.