Черные корабли
Шрифт:
На негнущихся ногах он подошел к проектору защищенной связи. Теперь он знал, для чего понадобилась эта штука и почему нельзя было обойтись стандартным звонком. Советник президента Хирш – так было сказано в договоре. Надо же. Высоко поднялся адмирал. Потому так и скалился от слова «советник». Ну что ж. Советнику Флину тоже надо с чего-то начинать.
На проекторе была специальная панель авторизации. Отпечаток пальца и проба ДНК обеспечивали подтверждение личности собеседника. И, кроме того, это было стандартной процедурой при заключении личностных контрактов. Флин прошел сквозь изображение договора, подошел к проектору, протянул руку.
– Корсо, – вдруг позвал невидимый советник Хирш. – Предупреждаю. Это серьезно. Я буду следить за тобой. Лично.
Палец Корсо так и замер над панелью. Чутье контрабандиста выдало немыслимое сальто. В словах старика была неприкрытая угроза. Флин частенько слышал подобный тон от тех, кто мог при случае пальнуть в спину или пустить по следу наемника. Крупные боссы группировок, богатенькие дельцы, полные отморозки. Не ожидал он такого услышать от советника президента. И самым неприятным было то, что дед произнес это уверенно и спокойно, как будто для него это дело обычное – простреливать головы нерадивым исполнителям или выкидывать их в шлюз. Черт его знает, чем эти боевые адмиралы на досуге занимаются! Соберись, Корсо! Что ты упустил? Пожалуй, надо подстраховаться.
Немного поразмыслив, Флин осторожно произнес:
– Есть еще одно маленькое условие.
– Какое? – спросил советник, и в голосе его зазвучала если не сталь, то уж точно бронза.
– Что будет сейчас, после подписания контракта?
– После подписания ты выйдешь из камеры, а конвойные доставят тебя к месту эвакуации, в один из гражданских шлюзов, – отозвался старикан. – Вместе с группой моих подчиненных ты отправишься на другую орбитальную станцию, где вы все будете ждать посадки на корабль.
– Мои вещи, – сказал Корсо. – Мне должны вернуть мои личные вещи и пустить меня на мой челнок, чтобы я мог забрать оттуда все остальное.
– Это так важно? – спросил старик, и Флину послышались нотки раздражения.
– Это не каприз, – спокойно отозвался Корсо. – В челноке масса информации по моим… старым операциям. Она понадобится мне для выполнения задания. Массивы данных с курсами, траекториями, контактами нужных людей. У меня нет имплантатов, позволяющих хранить это все в собственной голове.
Старикан чуть помолчал, потом позвал:
– Капитан?
Рыбообразный тип чуть повернул голову.
– Мы можем это обеспечить, советник Хирш, – сказал он. – Челнок у нас в доке.
– Прошу вас проследить за выполнением этого условия.
– Будет исполнено, советник Хирш.
– Этого достаточно, Корсо?
Флин помолчал, собираясь с духом.
– Более чем, – сказал он и прижал палец к шершавой панельке.
Палец чуть дрогнул, когда иголки взяли образец ДНК, и Корсо впервые пришло на ум, что он подписывает контракт кровью. Сердце пропустило один удар, но отступать было поздно.
Сделка заключена.
14
Пространство Союза
Система К112
Боевая станция 112
Когда на экране кокпита появился огромный носитель, Грегор медленно моргнул. Воспаленные веки, липкие от пота и слез, разомкнулись с трудом. Он моргнул еще раз. Огромный военный корабль, размером больше линкора, напоминал прямоугольную коробку – плоскую, гладкую, с едва заметными
Носитель. Экран вспыхнул зеленым, истребитель дрогнул, корректируя курс и нацеливаясь в черный провал. Вайс медленно выдохнул, глядя на столбцы цифр курса, побежавших по экрану. Автоматика диспетчерской службы взяла управление на себя, собираясь посадить истребитель на внутреннюю палубу. Неужели это все?
Застонав, Грег с трудом разжал пальцы, отпустил штурвалы ручного управления и откинулся на спинку кресла. Мышцы спины горели огнем, предплечья свело судорогой, перед глазами стоял туман. Грегор поднял руку, попытался протереть глаза и лишь с третьей попытки понял, что скребет перчаткой по прозрачному шлему. Стянув перчатку с онемевших пальцев, он снял шлем и провел ладонью по горящему лицу.
Три часа. Десяток мелких схваток, пара крупных. Преследование, прикрытие, отступление, атака. Все слилось в один гудящий ком. Возбуждение давно прошло, адреналин схлынул. Последние полчаса Вайс провел как в тумане, автоматически выполняя заученные движения и постепенно превращаясь в еще один военный механизм. Спасибо автоматике – большинство работ взяли на себя искины и системы автоматизации. Но и на ручное управление пришлось переходить пару раз, когда возникла необходимость сломать строй и, вырвавшись из запланированной компьютерами атаки, понестись на другой край системы прикрывать корабли.
Корабли.
Грегор протянул руку, ткнул пальцем в пульт, и на боковом экране проступила карта системы. Да, ему, мелкому командиру, было доступно не так много информации, как хотелось бы. Но больше, чем рядовому пилоту.
Заправка уничтожена. Постоянный контингент базы – фрегаты, транспорты, патрульные суда – все, что болталось обычно в системе, уничтожено. Второй флот Союза потерял минимум треть судов. Они победили, да. Если это можно так назвать. Основной флот врагов, эта волна вторжения, просто ушла из системы, прыгнула дальше, к какой-то другой цели. То, что осталось здесь, – мелочи. Полсотни фрегатов, истребителей, эсминцев. У них не было зарядов гипердрайва на следующий прыжок. Им пришлось остаться в системе. Тут за них взялся Второй флот, успевший к этому времени полностью переместиться в систему К112. Да, враг разбит. Тот, что остался. Но остальные…
Вайс покачал головой, разглядывая изображение боевой станции. Она напоминала надкушенное яблоко – из бока вырван целый кусок, по бокам идут выжженные канавы разрушений, похожие на темные ленты. Доки истребителей разбиты – именно поэтому Грегор и его команда садятся на носитель Второго флота. Технические палубы боевой станции стерты в труху, вся защита выжжена. Данных по разрушениям нет, но, судя по внешнему виду, от грозного боевого укрепления остались лишь обломки.
Повернув голову, Грег бросил взгляд на соседние экраны, где горели данные о пилотах его группы. Из всего отряда уцелело шестеро – ровно половина. Все потери пришлись на первую внезапную атаку, когда все только начиналось. Потом, в следующие часы затяжных боев – ни одной потери. А у соседей хуже. Ришта уцелел. Но они прикрывали станцию, были в самой гуще боя. Ришта и один из истребителей – все, что осталось от соседнего отряда. Теперь, пожалуй, эскадрильей это и не назовешь. Пиррова победа. Если это вообще победа.