Черные орхидеи

Лана Вейл Гудчайлд

– Лекс сказал ждать его здесь. У него шесть уроков сегодня, – пожала плечами Мейка, хмуро глянув на дно пустой бутылки.

– Давай, я куплю тебе колу! – вскочила с места Дона.

Через минуту перед Мейкой стояла новая кола. «Пожалуй, иметь такого «брата», как Лекс, иногда даже выгодно!» – улыбнулась она своим мыслям, а заодно и непочатой бутылке.

– А вы чего тут трётесь?

– Брат мне твой нравится, – ответила Дона, с любопытством разглядывая Мейку. – Прости, я тут новенькая, переехала из Штатов, пока что не поняла, кто где. Я не знала, что ты сестренка Лекса,

мои сучки тоже нездешние, сама понимаешь. Я, как увидела Лекса, сразу поняла: это мой парень! А тут, смотрю, он все время с тобой трется, а ты красивая, я и приревновала. Тебе сколько?

– Шестнадцать, – честно ответила Мейка, потягивая через трубочку любимый напиток.

– Оно и видно, что крошка совсем, – покровительственно улыбнулась Дона. – Но все равно, мало ли… я подумала, Лексу нравятся девочки, которые не красятся… Если умыть мою морду, я то тоже буду, как в шестнадцать, – пожала она плечами.

«Крошка!» – иронично хмыкнула Мейка. Ни Дона, ни Лекс далеко от нее не ушли, разница всего лишь год.

В столовую вошел Лекс – эффектный, в черной кожаной куртке, в джинсах, с сережкой в ухе. Он окинул столовую пронзительным взглядом и, заметив Мейку среди девчонок стервозной внешности, уничтожающе сощурил глаза. Заметив парня, Дона приосанилась, выпятила грудь и, едва двигая губами, прошептала Мейке:

– Ты… это… скажи, что я колу тебе купила.

– Окей, – так же незаметно для Лекса ответила Мейка, стараясь не рассмеяться в голос. Более убогой ситуации с ней прежде не случалось никогда!

– Мейка! – грозно произнес Лекс, остановившись у стола. – Что я сказал тебе?!

Стервочки замерли, пожирая глазами мускулистого, загорелого парня. В их взглядах Мейка видела вожделение, и с некоторой оторопелостью уставилась на своего друга. Наверное, она слишком привыкла к нему и просто не замечала, какой он на самом деле красавчик!

– Я купила грильяж и банан. Они уже съедены, – проворчала Мейка. – Теперь я пью колу, я хотела пить, и Дона купила мне колу. Что не так?!

– Я велел ждать меня, а ты что?! – прошипел Лекс; ему явно не нравилась компания Мейки. Сдернув ее рюкзак со спинки стула, он дернул головой в сторону двери, велев выметаться из столовой.

– Я и ждала, – насупилась Мейка, не понимая, из-за чего он сердится.

– Хей, Лекс?! – осмелела Дона и подскочила на стуле. – Я Мейку не обижу, Лекс, – интимным шепотом прошелестела девушка, сосредоточенно облизывая черные губы.

– Я не желаю, чтобы Мейка сидела рядом со шлюхами! – гневно прошипел парень, уничтожающе глянув на ту, что в мини юбке раздвинула ноги так, будто на ней джинсы. – Понятно?!

– Ага, – смутилась Дона, и едва парень отвернулся, пнула подругу по кроссовке, прошипев: – Прикрой трусы, тварь! Ты мне все дело портишь!

Но Лекс уже не смотрел на девчонок. По-хозяйски положив руку на плечо Мейки, он закинул ее рюкзачок на плечо и повел наружу.

– Он так ее обнимает… и не подумаешь, что она всего лишь сестренка, – проворчала та, которой велели «спрятать трусы».

– Ты дура, Фло! – разочарованно вздохнула Дона, тоскливым взглядом провожая приглянувшегося ей парня. – Он просто любит

ее. У тебя нет ни сестренок, ни братьев… тебе этого не понять.

***

А Мейка, сидя на переднем сиденье «Вольво» Лекса, хохоча, рассказывала, как к ней подсели девушки и пытались выяснить, кем она приходится Лексу. Парень тоже смеялся, с восхищением глядя на подругу.

– Тебе понравилась Дона? – отсмеявшись, спросила Мейка.

– Не-а, – мотнул головой парень. – Грязная она какая-то… на шее пятна, явно не часто моется в душе. Еще и этот вампирский макияж…

Вывернув руль, он идеально вписал «Вольво» между двумя автомобилями у дома.

– Идем ко мне? – спросил Лекс и, дождавшись согласного кивка, вышел из машины.

– А какие тебе нравятся? – спросила Мейка.

– Чистые, – усмехнувшись, лаконично ответил парень.

По-матерински чмокнув Мейку в лоб, мама Лекса занялась разогреванием домашней пиццы. Лекс отправился в душ, а Мейка забрела на кухню, следом за Волфолией. Ей хотелось кофе со сливками, который уже благоухал на всю кухню, словно заманчиво зазывая в свои гостеприимные объятия.

– Как сдала экзамены, Мейка? – спросила Волфолия.

Волнистые волосы Волфолии спускались до плеч, а глаза, такие же зеленые, как у сына, смотрели с такой теплотой, как могут смотреть глаза только родных, любящих людей. Иногда Мейка представляла себе, что Лекс действительно ее брат, а Волфолия их мама. Ей не удавалось относиться к женщине как-то иначе, потому что она принимала Мейку как родного ребенка. Семья Даукелс помнила Мартину, маму Мейки. Они были знакомы с тех пор, как Мейке был один год от роду, а Лексу – два, вот почему Мейку считали вторым ребенком в семье.

– Хорошо! – удовлетворенно кивнула девочка. – Мне попался билет, который я учила, так что все прошло гладко.

– Я была уверена, что ты справишься, – улыбнулась Волфолия.

Поставив перед девушкой тарелку с пиццей, она чмокнула ее в макушку и села рядом. После обеда Лекс утащил Мейку в свою комнату. Дверь он оставил приоткрытой и, рухнув на раскладной диван, потянулся, как кот, отчего черная футболка поползла вверх, открыв глазам девушки мускулистый торс.

– Что будем смотреть? – лениво спросил Лекс, наблюдая за замершей у дивана Мейкой.

– Пофиг, – пожала она плечами и, спешно отвернувшись, присела с краю.

Лекс улыбнулся, заметив, как у подруги покраснели уши. Никогда еще Мейка не смотрела на него как на парня. Никогда не краснела, не смущалась, не замечала таких вещей в нем, которые других девчонок сводили с ума.

– Давай тогда поспим? – предложил парень.

Притянув Мейку к себе, он привычно обнял ее за плечи. Удобно устроившись под мышкой у друга, Мейка уставилась на потолок с желтыми звездочками. Эти звездочки они клеили вместе. Она сидела на его плечах, а он скакал по комнате, притворяясь, будто она тяжелая и он вот-вот упадет. Мейка старательно целилась в потолок и не замечала, как проливала клей на его волнистые волосы. После того безумного вечера Лексу пришлось постричься налысо (клей высох намертво), но это не расстроило парня, и они до сих пор смеялись, вспоминая тот день.