Черные пески
Шрифт:
— Ты меня пугаешь! Брось каку и пойдем отсюда! — потребовала Даша дрожащим голосом.
— Ты что, мысли читаешь? — подыграл я спутнице.
Та наградила меня укоряющим взглядом.
— Боря, не греши! Не называй этот мутный поток охренительных идей мыслями.
— Не буду, — согласился с улыбкой. Хорошо поддела, качественно. Пришла в себя, значит.
В четыре руки оттащили и разобрали узлы и мешки с добычей. Дарья обновила свой гардероб плетеной конической шляпой, почти чистыми шортами, накидкой и тонким кожаным ремешком с медной застежкой. Девушке досталась небольшая парусиновая торба, в которую она переложила полную
Мне достался грубый и ржавый нож с вытертой до белизны деревянной ручкой, пришлось его тщательно почистить от поганой крови. Заточка оказалась никуда не годной, но дал себе обещание поправить это безобразие на первом привале. Пометил себе поискать в пути подходящий камень.
Сам вещмешок — мечта мародера, в два раза больше по объему драконьего «подарка». В нем лежали три полупустых фляги, свернутая узкая циновка и хорошо выделанная шкурка животного размером с половину стандартного туристического коврика. Почти треть его заполняли ромбовидные плоды, срезанные с запасом стебля, а не открученные с плодоножек, как у первого. Есть разница! На самом дне образовались залежи из сухарей, гороха, ореховой и яичной скорлупы, а также заплесневевшей трухи. Непонятно, зачем урод таскал с собой человеческий хлеб, если не ел его. На черный день? По себе знаю, вдали от цивилизации хлеба хочется сильнее всего, а у местных не тот уровень развития, чтобы регулярно вкушать «наш насущный». Опять концы с концами не сходятся, опять непонятное. Выловил самые крупные куски сухарей, остальное вытряс под деревом. В мусоре попался разный металл: позеленевшие крупные медяки, ржавые гнутые гвозди, звенья цепи, одежные застежки, тонкий браслет, крупная свинцовая пуля и вовсе неопределяемые обломки. Зачем-то они этот металлолом таскают, вот и я прибрал. Будет тяжело — выброшу.
Еще уродец владел обычным или точнее стандартным мешком попаданца и сумкой на ремне. В них тоже оказались бамбуковые фляги, каменно-твердые лепешки, арахис в скорлупе. Как он это все таскал? Устал, наверное, бедолага? Ничего, теперь полежит, отдохнет!
Годы успешной игры в тетрис и продолжительных пеших прогулок позволили упаковать все награбленное добро в большой «рюкзак». Сомнительную воду перелил в одну флягу для гигиены. Лишний мешок немедленно превратил в пончо и напялил на себя. От солнечного ожога плечи спасти уже не удастся, но хотя бы не ухудшить состояние. И то — хорошо.
— Куда мы идем? — довольная обновками Дарья захотела обсудить план дальнейших действий.
— К месту моего появления, — и предвосхищая град вопросов, продолжил, — На твоей плите получил способность построить башню. Не могу объяснить — пока сам до конца не разобрался… с новостями.
Дарья видела, как я поднял «большой кусок ничего» по ее словам. И только. Находка продолжала «распаковывать архивы», забивая мозги потоками новой информации. Было бы лучше отдохнуть где-нибудь в тенечке, но я понимал, что сейчас наше спасение в постоянном движении.
— На кой нам башня? — рассуждала девушка, — Мы же собирались людей искать?
— Ночевать в безопасности, например, — я не забывал вертеть головой в
— Переночуем, и сразу домой? — без особой надежды спросила девушка.
— К тебе или ко мне?
Даша подавила вырвавшийся смех и шутку не продолжила. Сверился со своим новым багажом знаний и продолжил:
— Нет, построить башню к вечеру невозможно. Это дело долгое. И да, не построить, а создать. Здесь есть магия.
— Стоп, какая еще магия? — Дарье захотелось подробностей, которые я как раз пытался осмыслить. Поэтому замолчал и остановился.
В этот момент ребра изнутри «пощекотал» слабый разряд электричества — вот такая пришла на ум ближайшая аналогия. Словно теперь у меня внутри жил своей таинственной жизнью огромный шар с множеством тоненьких ярко-синих молний, непрерывно рождавшихся в центре из крошечной точки.
— Не разобрался еще какая. Кстати, ты же чувствуешь себя по-другому после переноса?
Дарья беззаботно рассмеялась.
— Я минимум лет пятнадцать сбросила. Сама в шоке!
— Зашибись! — и немедленно использовал новую информацию, чтобы продолжить подкатывать, — А что? Мне всегда нравились женщины постарше!
— Ты кого женщиной назвал, орясина? Постарше? — притворно возмутилась она, — Сам сколько годков сбросил? Давай, признавайся!
— Десятку. Килограммов. Но да, чувствую себя бодрее. На подвиги постоянно тянет. Сам себя не узнаю.
Слово за слово и спутница призналась, что ощущает внутри себя странную пульсацию. И это не ребенок, а нечто совсем другое. Вроде «стеклянного шара» с электроразрядами. Бинго! Озвучила тот же образ, что породила моя головушка.
Возвращались к отправной точке моего путешествия по кратчайшей траектории. Пришлось обойти гору человеческих костей на голой — ни травинки — площадке. У Даши сработала интуиция, что нам туда точно не надо. Не глупый страх перед следами множества давних смертей, а чувство реальной опасности. Эту приметную пародию на картину Верещагина «Апофеоз войны» уже видел с другой стороны. Пустые глазницы смотрели на нас злобно-равнодушно. Мол, ваше время увеличить эту гору обязательно придет, а пока копошитесь, черви, оттягивайте неизбежное…
Моя стартовая локация не принесла никаких сюрпризов и новых умений. Еще один загадочный предмет на плите не появился. Взаимодействовать с самой каменюкой я никак не мог, не хватало уровня развития навыка и особого инструмента. Пришло понимание, что до настоящего Мастера Башни мне как до Пекина раком.
Внимательно исследовали все вокруг — без результата. Много отпечатков мелких босых ног, старые сгустки крови на камнях. Ветер принес мощный запах мертвечины, а солнце жарило вовсю. Находиться у плиты стало невозможно и совершенно незачем.
Поднялись на ближайший холм, чтобы осмотреться. По общему решению, срочно требовалось найти убежище от зноя. И, как ни странно, перекусить в спокойной обстановке. Запах гниющей плоти и жара не отбивали аппетит, организм настойчиво требовал свое.
Найденное древко еще одного дротика без наконечника отдал Даше вместо походного посоха. Отгонять крупных назойливых жуков. Тех, как магнитом манили гниющие останки людей и животных, разбросанные повсюду. Если принять во внимание все виденные нами кости, настоящее поле смерти окружало черную плиту. Точнее, скопление «стартовых» плит на территории размером с микрорайон современного города.