Черные розы для снайпера

Васина Нина Степановна

– А чем это тебе аппаратура не понравилась? – Ева нашла глазами сорванные видеокамеры. Они валялись разбитые на полу. – И что ты сказала про инфразвук?

– Она использовала приборы с инфразвуком для воздействия на мой мозг!

– Ерунда, – заявила Далила, – зарубежная фантастика. Это делают в фильмах про шпионов и ЦРУ.

– А почему ты решила, что она таким образом воздействует на твой мозг? – поинтересовалась Ева, задумчиво уставясь на Далилу.

– Мы были в комнате одни, – медленно проговорила Полина, успокаиваясь, – Далила Марковна не

специалист в гипнозе. А у меня случился нервный выброс, полная отчетливая галлюцинация. Мне было страшно, больно и… – она запнулась, – были эмоции на грани ощущения, которые организмом давно забыты. Этого можно достичь и психотронным оружием. И последствия, – повысила она голос, – как после сильного наркотика! Это случается при превышении допустимого уровня звука, это иногда делают на допросах!

– Полина, – решила прояснить обстановку Соня, – вы их нашли? Эти приборы со звуком?

– Насколько я понимаю, – осмотрелась Ева, – это должна быть вполне приличного размера установка. Намного больше спичечного коробка. Правильно я понимаю, Полина Сергеевна?

– Правильно, Ева Николаевна!

Женщины напряглись и смотрели друга на друга не отрываясь – глаза в глаза.

– Я бы запрятала такую вещь в корпусе от видеокамеры, ведь их две, мне сразу показалось это странным, – предложила Ева, не отводя взгляда.

– Мне тоже пришло это в голову, – кивнула Полина, – поэтому я сорвала и распотрошила их первыми.

В наступившей тишине Далила собирала книги, Соня присела у осколков разбитого пузатого бокала и достала свечу в фигурных наплывах парафина.

– Что ты сделала Далиле? – спросила Ева, все еще не отводя взгляд.

– Ничего. Я не успела, ты меня остановила.

– А почему она мокрая?

Все посмотрели на Далилу. Вошла Анна Павловна.

– А меня укачало, – развела Далила руками, – я летать не приспособлена, укачивает. Блевала, извините, и обливалась водой в туалете. Как выяснилось, я плохо переношу высоту.

– Далила Марковна, вы ложитесь, а мы все уберем, – предложила Анна Павловна, – у вас, наверное, это от переутомления.

– Нет, меня укачало! – настаивала Далила. – Уже все прошло, все в порядке. Можно поставить тахты и продолжить.

– А я так испугалась! – радостно сообщила Соня. – Я когда вас увидела в коридоре, как вы по стеночке идете… Испугалась. Хорошо, вас паренек поддержал, а я думала – упадете.

– Укачало! – перебила ее Далила.

– Паренек, значит, – задумчиво сказала Ева, вставая.

– Да. Высокий такой и худой, – Соня зажгла свечу и капала парафин на ладонь.

– А на кого конкретно вы работаете, Далила Марковна? – спросила Полина, и голос выдал с трудом сдерживаемую злобу.

– На вас я в данный момент работаю, Полина, на вас, родная моя. И как специалист в своей области, я могу вам помочь, понимаете? Помочь. Теперь – могу!

– А это – чье?! – Полина раскрывает узкую ладонь, и с длинных пальцев на пол соскальзывают пять странных предметов. Два из них напоминают крупные продолговатые пуговицы, один – пластинка со впаянными

проводками, один – пластиковая божья коровка с длинными подвижными усиками, еще один – крошечная металлическая прищепка с микрофоном.

– Это моя букашка! – обрадовалась Соня и бросилась к Полине, но была остановлена выставленной вперед ногой. – Это моя божья коровка, это брошка, у нее, наверное, булавка отлетела. А булавку вы не нашли?

Полина медленно убирает ногу и поднимает на Соню глаза. Соня пугается и отступает.

– Пожалуй, букашка – действительно брошка, – присаживается на корточки Ева, – а вот остальное богатство – это прослушки. Интересное дело! – Она находит Далилу глазами.

– Ерунда, – заявляет Далила, – на кой черт мне нужны эти прослушки, когда я все ваши разговоры записываю на магнитофон. При вас включаю и выключаю!

– Ты, гадина, ты скажешь, как ты это сделала сегодня, или нет?! – Полина встала, наступив босой ногой на электронные прослушки.

– Я скажу, как это было, – встала Ева. – При личной беседе. Обмен информацией. Согласна?

– Уйди с моей дороги, – прошипела Полина.

– А что это у вас тут? – в комнату заглянула удивленная усатая физиономия Карпелова. – Я пришел с психологом полежать, у меня проблемы, а тут полный разгром! Ева Николаевна, вам помочь?

– Я, Карпелов, сегодня больше лежать не буду. – Далила развела руками. – Не везет вам.

– Полина Сергеевна, ты ведешь себя сейчас нелогично. Угрожаешь при свидетелях. – Ева не двинулась с места, только спина напряглась.

– Да, Полиночка, – подошла к ним Анна Павловна. – Вы очень нервничаете, это вам несвойственно.

Полина нахмурилась и посмотрела в лицо пожилой женщины. Анна Павловна ласково улыбалась.

– Извините, – Полина отступила и провела рукой по лицу.

– Какие у тебя духи резкие! – Ева сморщилась. – А интересно, что означает латинская «Ф» на таблетке?

Полина застыла. Замерли черные зрачки. Потом она резко развернулась, словно ожидая нападения. Женщины в комнате смотрели на нее удивленно. Карпелов стоял у дверей и ничего не понимал.

– Роковая женщина, – тихо сказала Полина, прикидывая расстояние до окна. – La femme fatale. – В два прыжка она оказалась у окна и перемахнула через подоконник.

– Мамочка! – взвизгнула Соня, закрыв лицо ладонями. Анна Павловна подбежала и перегнулась вниз. Далила побледнела. Только Ева улыбалась, словно добилась своего.

– Нет, – сказал Карпелов и шумно вздохнул, – нет, конечно, я еще не до такой степени имею проблемы, я еще не совсем. Вы тут продолжайте свои занятия, я в другой раз зайду, когда совсем припечет.

– Напакостил и уходишь? – Ева собирала с пола вещественные доказательства в прозрачный пакет. – Это же ты ей не дал отступить через дверь. Она решила, что ее берут.

– Господи, Полиночка была такая спокойная, такая добрая, – бормотала Анна Павловна, – я и не знала, что у нее проблемы. Всегда выслушает, расспросит. Второй этаж, но высоко. Я ничего не вижу внизу. Она ушла?