Черные розы для снайпера

Васина Нина Степановна

– О нет, – стонет Тэсса, опускась у стены на пол, – за что мне такое наказание!

– Девочки, девочки, я тут испугалась, я тут живу, я тут кричала, – причитает Соня, ощупывая их и всхлипывая. – Почему стреляют? Это налет? Вы что тут делаете? Вы за мной?

В озере взлетают со страшным шумом огромные фонтаны воды – это Покрышкин пробует подствольный гранатомет, возле хозяйственных построек начинается пожар – первый раз он попал неудачно.

Ева тоже садится на пол, дядя Ваня стоит на страже в дверях,

удивленно разглядывая крошечную зареванную женщину, и тут Тэсса говорит, показывая на его автомат:

– Вот странно. Узнаю обработку приклада. Это же мой. Ничего не понимаю.

– Это мое оружие! – сорванным голосом заявляет Соня. – Его мама выбросила на помойку! А я нашла на стройке! А если это твое оружие, то ты убийца, убийца! – Она набрасывается на Тэссу с кулаками, Тэсса лениво отталкивает ее ногой в живот.

– Женчины! – тихо, но убедительно говорит дядя Ваня. – Это мое оружие, – он ногой отодвигает подальше от Тэссы автомат, – встаньте и пройдите вперед. Вы, трое. Я буду вас замыкать в кладовке и уезжать. Я отдохнул, спасибо этому дому.

– Кто это, что ему надо? – лепечет Соня. – Я не хочу ни в какую кладовку!

– Это очень плохой дядя, – медленно встает Ева, прикидывая расстояние до двери, – очень злой.

– Да, Сонечка, – вздыхает Тэсса, поднимаясь, – мы за ним приехали, а он такой дурак – не хочет в Африку лететь и смотреть на львов. Он тебя запрет в кладовке, а там страшно, темно и мыши!

Сонечка вздрагивает, отступая к окну с решеткой, а на дядю Ваню падает обломившаяся металлическая притолока двери и несколько кирпичей в штукатурке.

– Даже неинтересно, ты заметила? – спрашивает Тэсса Еву, забирая у неподвижно лежащего мужчины свой автомат.

– А вы что, летите в Африку? – интересуется Соня надтреснутым голосом.

– Да. Нам надо срочно сравнить половой член льва и горного еврея, – кивает Ева.

– Ой, слушайте, а где вы возьмете этого… горного еврея?

– Вопрос, – разводит руками Тэсса. – А может, подойдет курд?

– Связать, заткнуть рот, перенести к катеру! – перечисляет Ева.

– Йес, сэр!

Они вдвоем тащут дядю Ваню, Сонечка вертится рядом, на улице их ждет Наталья.

– Ты же говорила, что он и не заметит? – Она показывает на запрокинутую голову мужчины с заклеенным лейкопластырем ртом.

– Я здесь ни при чем, это Сонечка, – бормочет Ева, она идет спиной вперед.

– На чем будем добираться в Африку? – интересуется Тэсса.

– Я вызвала самолет, как только приехала на аэродром.

– Уверенная в себе современная женщина, да?

Они вдвоем заходят на мостки и бросают тяжелое тело в катер, Тэсса прыгает за ним.

– Давайте прощаться! – кричит Ева от воды.

– Возьмите меня с собой! – просит Соня.

Наталья подходит к мосткам и смотрит сверху на женщин

в катере.

– Прощайте. Может, свидимся еще где-нибудь.

– Это где? – удивляется Ева. – Я как только поймаю льва, сразу к тебе отдыхать приеду.

– Нет. Не приезжай. Завтра здесь никого не будет. Скотинку выпущу деревенским в находку, а девушки разнесут остальное.

Тэсса завела мотор.

На той стороне озера Еве пришлось прыгнуть в воду, они неправильно подрулили к причалу.

– Или бросаем его в воду, чтобы очнулся, или надо достать транспорт до аэродрома, нам его не донести на такое расстояние, – вздохнула Тэсса, разглядывая неподвижного Фархада. Ева подняла вверх палец, прислушиваясь. Мотор автомобиля. В кромешной тьме фонарики на террасе дома у причала раскачивались ветром, хлопнула дверца, Ева побежала на звук. К озеру с аэродрома привезли очередного клиента. Ева чуть не столкнулась с ним, подбегая к заляпанной «Волге» и стуча рукой по капоту.

– В чем дело? – обеспокоился клиент. – Девушка, что случилось, вам помочь?

– Помогите перенести мужа с катера.

– Му-мужа? Хорошо. – Фабер покорно торопится за Евой, удивленный шофер, в предвкушении скандала, тоже идет следом.

– Я знала, что он гуляет, сволочь! – вдохновенно кричит Ева. – Но чтобы забираться для этого в такую даль! – Тэсса слышит ее и прячет свой автомат. – Вот он, засранец!

Фабер тупо смотрит сверху на связанного мужчину. На голове кровь, рот перетянут лейкопластырем.

– Ну что, потащили? – интересуется тощая женщина в катере, подоспевший шофер освещает ее фонариком.

– Но это же… – бормочет Фабер. – Это же дядя Ваня, как же так?

Шофер направляет яркое пятно на Еву, теперь должна быть ее реплика. Фабер, рассмотрев лицо стоящей рядом с ним женщины, начинает разевать рот и заглатывать воздух.

– Но вы же… как это может быть, это же вы! Я вас знаю, мне Покрышкин говорил, я вас ищу везде. Вы что, – он переходит на шепот, – вы – жена дяди Вани?!

– Я жена, а она так, за компанию приехала накостылять. – После затянувшегося молчания голос Тэссы снизу заставляет Фабера дернуться. – Поможете вытащить, вы, сильная половина человечества, или так и будете причитать и хлопать в ладошки?

Фабер поднимает голову, смотрит на ту сторону озера и бледнеет.

– Пожар, – сообщает он и показывает рукой. – Что вы там устроили? Подумаешь, муж уехал отдохнуть, нельзя же так… – Он вдруг оглядывается на Еву с шофером, подпрыгивает и орет: – Пожар! А она там заперта! Соня! Соня-а-а-а…

Теперь Тэсса и Ева, открыв рты и вытаращив глаза, смотрят друг на друга, потом на Фабера.

– Я зде-э-э… – тонкий голосок отлично слышен над водой.

Соня на том берегу тоже прыгает и треплет Наталью за рукав: