Чёрные розы
Шрифт:
Хлоп – под потолком лопнула лампочка. Осколки разлетелись по всей кухне. Мама будет недовольна. Очень недовольна. Плевать.
Валя расслабился, разжал кулаки, подвинул к себе паззлы. Медленно, очень медленно, сквозь разрозненные кусочки проступали коричневые горы и синее море.
***
С утра мама разбудила Валю и поздравила с Днем рождения. С тех самых пор, как он себя помнил, мама преподносила ему один и тот же неизменный подарок. Валя так к нему привык, что ничего другого ему и не хотелось. Однажды Валя сказал маме, что у него в голове часто возникают мысли, чтобы такой подарок ему подарила какая-нибудь девушка. Маме очень не понравилось то, что
Мама не выпускала Валю из дома. Мир он познавал втайне от неё. Если бы она узнала маленький секрет своего непутёвого сына, она бы сделала всё, чтобы больше он никогда из дома не вышел, поэтому Валя очень тщательно следил за сохранностью своей тайны. На прогулки он выходил только тогда, когда мама засыпала мертвецки пьяной на своей кровати или в другом месте. Весь его мир ограничивался небольшой окрестной территорией, которую он уже знал, как свои пять пальцев, а общение с людьми – подглядыванием за ними. Он научился прятаться так, что никто не догадывался о его существовании. Если бы кто-то его заметил, мама непременно бы об этом узнала, и тогда его кратковременные прогулки прекратились бы навсегда. Валя так рисковать не мог, потому что эти тайные прогулки значили для него слишком много.
Как часто он корил себя за то, что делает что-то вопреки маме, да ещё и втайне от неё, но лишить себя удовольствия видеть что-то ещё помимо их надоевшего старого дома он не мог.
После того, как Валя получил подарок от мамы, он прошёл на кухню, сел за стол и стал заниматься привычным занятием – собирать паззлы. Мир, нарисованный на картинке, настолько увлёк его, что он не замечал ничего вокруг себя. От дела его отвлёк скрип половицы – на кухню вошла мама. Её пошатывало. Она открыла дверцу холодильника и достала оттуда бутылку дешёвого красного вина.
– Сынок, пойду выпью за твоё здоровье, – мама подняла бутылку кверху и посмотрела на Валю мутным взглядом.
Валя ничего не ответил. Это была уже третья бутылка, которую за сегодня выпьет его мама. Значит, скоро она уснёт и можно будет совершить очередную вылазку. Валя заранее знал, что сегодня помимо основного, он получит для себя ещё и этот подарок. Руки у Вали задрожали от возбуждения. Он схватил первый попавшийся паззл и примерил его к верхушке горы. Да, это он. Паззл встал как влитой. Сегодня его день.
Валя переводил взгляд от одной кучки паззлов к другой, которые он предварительно очень скрупулёзно рассортировал: в одной лежали частички гор, в другой – моря, в третьей – зелени, в четвертой – земли; сложнее было с небом, потому что те кусочки, которые он отложил, пометив их мысленно как «небесные», могли быть и светлой частью моря. Ну да ладно, с этим он разберётся по ходу дела. Главное, что работа шла, и шла хорошо, что не могло не радовать молодого человека.
Примерно через полчаса Валя услышал скрип кровати – значит, мама уже легла. Ещё несколько минут – и раздастся храп, тогда смело можно будет выходить на прогулку. Валя аккуратно сдвинул все кусочки паззлов, чтобы они не потерялись, а уже собранную картинку перенёс на подоконник.
Услышав сигнальный звук храпа, Валя потихоньку прошёл в свою комнату, надел чистые джинсы, футболку, причесался и вышел на улицу. Жили они с мамой почти на самой окраине поселка, поэтому можно было не опасаться, что его кто-то увидит, но Валя шёл очень осторожно, постоянно оглядывался, прятался за кустами, приникал к заборам. Самыми большими врагами для него были кошки
Рядом с домом, в котором жил Валя вместе со своей мамой, находился дом, который давно уже пустовал. Валя об этом, конечно же, знал и использовал участок, прилегающий к нему, как самую близкую дорогу, чтобы сразу попасть на поле, не мелькая по проселочной дороге. А уж по полю можно было легко добраться до заброшенной усадьбы. Валя любил там гулять. Для него это место было как глоток свежего воздуха. Местные там бывать не любили, считая, что там какая-то аномальная атмосфера, поэтому для Вали это была самая настоящая находка: пустота и безлюдье, он чувствовал себя самым настоящим хозяином на территории этой заброшенной усадьбы.
Подходя к дому, Валя заметил рядом с участком какую-то незнакомую машину. Интересно, кто это тут припарковался? Вроде бы, все местные паркуют свои машины рядом со своими домами. Кому понадобилось ставить свою машину рядом с пустующим участком? Странно. Надо будет потом выяснить, что это за машина.
Валя быстро свернул с дороги и проскользнул на участок. И тут его сердце учащенно забилось: на балконе кто-то сидел. Валя быстро метнулся в обратную сторону, но голову обожгла мысль: а вдруг этот человек его заметил? Тогда его вылазки окажутся под угрозой. Начнутся разбирательства, мама узнает, что он без её ведома разгуливает по улицам – и всё, прощай, мир. Валя скрылся за кустами и начал пробираться в обратную сторону. Надо же быть таким неосмотрительным идиотом. Он же увидел машину. Надо было сначала разведать, откуда она тут. Да только полный дурак мог не догадаться о том, что дом просто-напросто кто-то купил, вот и появилась тут эта машина. Валя чуть ли не рвал на себе волосы от досады. И понадобилось же кому-то покупать этот дом. Теперь вся его спокойная размеренная жизнь оказалась под угрозой. Этот дом стоял самым последним в ряду домов, так что теперь незамеченным ему вряд ли удаться мимо него проходить, да к тому же ещё оказывался закрытым самый короткий путь к усадьбе, теперь придётся идти через весь поселок.
Валя затаился в кустах, сжал кулаки и почувствовал, как из его глаз потекли слёзы от бессилия что-либо изменить. Да, он не мог ничего изменить, потому что он как бы даже и не существует как человек. Его просто нет, он невидимка. А как может что-то изменить тот, кто даже не существует? Слёзы текли и текли из его глаз обжигающим горячим потоком. Валя не вытирал их руками, его сжатые кулаки продолжали безвольно висеть вдоль туловища. Слёзы стекали по щекам, ручейками пробирались через шею внутрь футболки и там, впитываясь в мягкую ткань, исчезали. Исчезали так же, как когда-то много лет назад исчез он сам.
Вале хотелось упасть на землю, впиться ногтями в траву и закричать: «Послушайте все, я существую! Меня зовут Валя! Я такой же, как вы все! Я есть! И я не хочу, чтобы в этом доме кто-то жил! Я прошу вас, оставьте для меня на этой земле хоть чуточку места! Я такой же человек, и имею на это право!» Но он не закричал, потому что не мог себе этого позволить. Валя только сильнее сжал кулаки, почувствовав, как что-то давит на его голову изнутри, пытаясь разорвать её. Виски пульсировали. Послышался треск разорвавшегося стекла. В кустах разлетелась на множество мелких осколков бутылка, которую кто-то сюда забросил. Валя разжал кулаки, голову отпустило.