Черные руки
Шрифт:
Умыться нам не дали. В каше, что нам подали на ужин, хрустел песок, а кофе, они, похоже, вообще делали из грязи.
— Местное пойло еще хуже, — пожаловался Айс. — Местные даже пьют его теплым!
Маш сплюнул.
Кроме нас на постоялом дворе никого не было. Неряшливый хозяин иногда заглядывал к нам с улицы, где он плел корзину, сидя на земле и покуривая кальян.
Ночь была жаркой и душной. Я проснулся, хватая ртом воздух. Волосы у меня были мокрыми от пота, а все тело болело, как после хорошей драки.
Я встал
— Я бы на твоем месте этого не делал, — проворчал Аш, переворачиваясь с боку на бок.
Его тело тоже блестело от пота, да и дышал он тяжело. Маш и Никос спали как убитые, жара, судя по всему, им совсем не мешала.
Поутру, перекусив вчерашней кашей, которую хозяин даже не потрудился разогреть, мы собрали свои пожитки и покинули гостеприимный Нерв, с его радушными обитателями.
— Раньше у них даже бордель был, — вспомнил Маш, понукая свою лошадку. — И девки там были хорошенькие!
— Только после них все тело потом месяц чесалось, — оскаблился Аш. — Кожа у них была что пемза!
Город и степь остались позади. Перед нами теперь, насколько хватало глаз, простиралась безжизненная пустыня.
Бесконечная череда черных барханов тянулась до самого горизонта, туда, где виднелись вершины гор Неф и Эстранд.
Солнце в этих краях было особенно злое. Мы замотались с ног до головы в скаутские плащи, спасаясь от его немилосердных лучей.
Дышать сквозь пропитанный потом платок было тяжело, все тело чесалось и зудело, словно искусанное тысячью скорпионов. Скауты молча сносили мучения, я же, стараясь не опозориться, во всем им подражал.
Зато нашим лошадкам все было нипочем! Они подбирали на склонах дюн сухие колючки и жевали их с таким удовольствием, словно это было самое изысканное лакомство на свете! Я представил на их месте своего любимого скакуна Флейра и вздохнул. Такого испытания он никогда бы не выдержал!
На ночь мы накрывали коней плащами, а сами устраивались между ними. Тепло их косматых тел не давало нам замерзнуть, благо ночи в пустыне были очень холодными!
На второй день Маш вывел нас к небольшому оазису. В теснине меж красных скал обнаружилось крошечное озерцо с черной как смола водой, и несколько скрученных узлами деревьев.
Первым делом мы напоили коней, и только потом напились сами и наполнили свои опустевшие меха и фляги.
— Вы как знаете, — Аш торопливо стянул свою куртку. — Но я просто обязан окунуться!
Маш только хмыкнул и полез на высокую скалу, откуда хорошо просматривались окрестности.
Никос подмигнул мне и распустил пояс своего балахона. Я даже ахнул! Все тело колдуна покрывала причудливая вязь татуировок. Черные и красные полосы сплетались как тысячи змей, струясь по его плечам, рукам и ногам. Его правая рука была черной, от плеча до локтя, черными были и обе
— Прибавилось картинок, правда? — Никос смотрел на меня с улыбкой. — Скоро и на твоем теле такие появятся!
Я посмотрел на свои ладони, которые благодаря мази мастера Данте, всегда оставались мягкими и гладкими. Их не могло поранить даже самое острое оружие!
— Да вот ладони у меня никогда не будут черными, как у мастера Данте, — вздохнул я.
Никос засмеялся и плеснул в меня водой.
— Ладони не татуируют, они сами почернеют, когда ты станешь настоящим мастером!
Озеро оказалось глубоким, пальцами ног я чувствовал ток холодной воды и чуть заметное покалывание. Удовольствие было просто неземное!
Мы лежали в воде, глядя на ослепительно белое небо, и улыбались. Аш сменил старого скаута на посту. Он голышом вскарабкался на скалу и сидел высоко над нами, болтая ногами и роняя в озерцо мелкие камушки.
Тело Маша было белым как молоко, только лицо и руки у него были загорелыми до черноты.
Грудь и спина его были покрыты сотнями шрамов, уродливыми бороздами рассекающими плоть.
Перехватив мой взгляд, старый скаут усмехнулся.
— Это все по молодости, по глупости, сынок. Когда-то я был таким же обалдуем, как и твой дружок Аш!
Скаут нырнул и надолго скрылся в черной глубине.
Заночевали мы чуть в стороне от оазиса. Скауты нашли небольшую пещерку в камнях, мы достали из сумок конский навоз, который все время прилежно собирали, и разожгли небольшой костер.
Аш вернулся от озера, держа за хвост здоровенного, покрытого чешуей ящера.
— Вот, выполз, как только мы ушли! — лицо его было довольным. — Тут я его и подкараулил!
Мы зажарили чудище на костре и сожрали в один присест. Мясо ящера оказалось белым и нежным. Ничего вкуснее я в жизни не пробовал!
Облизав пальцы, я собрал кости и закопал их в сторонке, а сверху положил большой камень, чтобы скрыть все следы нашего пиршества.
Ночью со стороны оазиса постоянно доносились странные хрипы и вскрики. Шипение и плеск воды. Словно там, таинственные твари бились не на жизнь, а на смерть.
Аш заступивший в караул не обращал на звуки никакого внимания, и я, решив последовать его примеру, провалился в глубокий сон.
Утром мы опять возобновили свое путешествие по бесконечным черным дюнам. Солнце, казалось, стало еще злее, зато силуэты гор Неф и Эстранд, стали намного выше и уже не напоминали невысокие холмики, как неделю назад.
Через два дня Маш вывел нас к полузасыпанным песком руинам.
Это была крепость построенная древними! Она не была похожа ни на одно из виденных мною раньше сооружений.
Множество массивных круглых башен торчало из песка. Они кренились в разные стороны, под самыми невероятными углами, но не падали, а толстенные стены, были словно высечены из цельного камня.