Черные сны
Шрифт:
Вновь закрывшись от обжигавшего нестерпимым морозом энергетического поля, я с трудом перевел дух и облегченно растянулся на подстилке.
Жив. Жив. Жив!
Чуть не сдох, блин. Опять по самому краю прошелся. Ничего, теперь умнее буду. И что б мне сразу щель для стока излишков энергии не оставить? Так нет – я ж крутой, полностью закрылся. И в итоге массу острых впечатлений на свою пятую точку заполучил. Дятел.
Зато меня Ледяной ходок не заметил. Хм… Тоже дело.
Глубоко вздохнув, я намеренно ослабил отгораживающий от полей магической энергии щит, так, чтобы в нем появилась небольшая брешь,
Проснулся я так же легко, как незаметно задремал. Раз – и вынырнул из неглубокого сна, будто и не спал вовсе. Самочувствие – замечательное. Ничего не болит, нигде не ломит, голова – ясная-ясная. Как стекло водочной бутылки. Живи и радуйся вроде бы, но…
Одно непонятно: что же стало причиной пробуждения? Точно не холод – воздух в комнате за ночь заметно прогрелся. Вроде бы шум посторонний на улице послышался… Или просто какая-то хрень приснилась?
Заметив, что лежавший у противоположной стены Генералов тоже встрепенулся и вслушивается в дыхание спящих людей, я откинул одеяло с лежавшего под боком ружья. Не почудилось, выходит. Или, может, обойдется?
Раздавшийся у входной двери тихий хлопок и последовавший за ним легкий шорох моментально убили эту нелепую надежду. На статус профессионала рассчитывать не могу, но уж почти бесшумный из-за использования глушителя выстрел ни с каким другим хлопком не спутаю. Это факт.
Встретившись взглядом с Генераловым, я прочел у него в глазах то же, о чем сейчас думал и сам: «Звездец. Нам звездец. Нам полный звездец».
Вот тут в полной мере и проявилась разница между немного пообтершимся в этом не самом дружелюбном мире обывателем и настоящим профессионалом. Я еще только хватал лежавшее на полу ружье, а отпрыгнувший с лежанки Генералов уже оказался рядом. Так что, когда показавшийся в дверном проеме Брыльский полоснул из автомата по спящим у противоположной стены людям, Владимира среди них не оказалось.
Автоматная очередь прошила тела парней, угодившие в пол пули срикошетили от бетона и со свистом разлетелись по комнате. От грохнувшего над плечом пистолетного выстрела заложило левое ухо, и выронивший автомат Брыльский с простреленной головой навзничь повалился в коридор. Не теряя времени, я подскочил к двери и почти в упор всадил заряд картечи в человека в зимнем камуфляже, прежде чем луч закрепленного под стволом его автомата фонарика выхватил меня из тьмы.
Мужика, перепрыгивающего через застреленного в спину Смирнова, вышвырнуло обратно в подъезд. Я непонятно зачем выстрелил из нарезного ствола в пустой дверной проем, прижался спиной к стене и переломил ружье.
А события тем временем и не думали стоять на месте: промелькнувший мимо меня Генералов метнул в подъезд рубчатое яйцо ручной гранаты, следом еще одно и тут же заскочил обратно в комнату.
Грохнуло знатно. Два взрыва почти слились в один, пол ощутимо дрогнул, а с потолка посыпалась бетонная пыль. Но Владимиру и этого показалось недостаточно – вместе с чудом уцелевшим в устроенной Брыльским бойне Егоровым он выскочил из квартиры.
Поколебавшись, я решил остаться на месте – все одно только мешаться под ногами буду, еще пулю ненароком словлю. Лучше уж с помощью внутреннего зрения попытаться обнаружить напавших на нас людей. Только чую, ничего из этой затеи не выйдет: как тут сосредоточиться, когда дверь под прицелом держать надо? Не до транса.
Вновь громыхнул взрыв, протарахтело несколько автоматных очередей, и только потом уже наступил тишина. Тишина, конечно, относительная – плач Алины и бестолковая суета Волкова здорово мешали прислушиваться к доносившимся из коридора шорохам.
– Замри! – прикрикнул я на взявшую наконец себя в руки девушку, которая решила оказать первую помощь расстрелянным Брыльским парням.
– Но они…
– Ты им уже ничем не поможешь. – Одному подчиненному Генералова несколько пуль пробили грудную клетку, у второго оказалась прострелена голова.
– И что нам делать? – поджав ноги к груди, уселась на пол в углу комнаты Алина.
– Петр, да брось ты свою сумку! Хватай автоматы и быстро сюда! – прикрикнул я на Волкова. От него, думаю, толку немного, но так у меня под рукой хоть пара стволов будет.
– Не стреляй, это мы, – заранее оповестил о своем возвращении Генералов, и я с облегчением перевел дух. Но ружье тем не менее опускать не стал. И лишь когда вслед за командиром в квартиру вошел слегка хромавший Егоров, окончательно успокоился и вытер покрывшееся испариной лицо.
– Что происходит?! – тут же завизжала вскочившая на ноги Алина.
– Успокойся. – Владимир быстро осмотрел тела подчиненных и тяжело вздохнул. – Лед, бери автомат и патроны. Надо уходить.
– Могут вернуться? – поинтересовался Волков и выкинул на пол обломки пластикового корпуса какого-то измерительного прибора, расхлестанного срикошетившей автоматной пулей.
– Возвращаться некому, но они могли быть не одни – мне перед атакой шум мотора послышался. – Генералов быстро распотрошил рюкзаки убитых и по одному ему понятному принципу отсортировал вытащенные из них вещи. – Так что живее!
– Мотора? – удивился я, убирая в чехол «Тайгу», и взамен нее накинул на плечо ремень автомата. – Как они сюда проехали бы? Да и нету сейчас поблизости никого.
– Поблизости – это насколько? – опередив командира, поинтересовался державший под прицелом дверь Егоров.
– Метров сто, – прикинул я.
– Откуда знаешь? – насторожился Генералов.
– Дар у меня, – сознался я.
– А говорил – не колдун.
– Мало ли чего я говорил.
– Вот как?
– Да хватит вам препираться! – неожиданно прикрикнула на нас Алина. – Я чувствую приближающуюся опасность! Надо отсюда уходить!
– Помолчи, – резко оборвал ее Генералов и гораздо тише добавил: – Истеричка.
Думаю, Алина прекрасно расслышала и второе слово, но виду не подала и с остервенением закинула за спину рюкзак.
– Витю ножом. – Егоров, заглянув на кухню, почти сразу же вернулся обратно. – Во сне, сука…
– И все же – что происходит? – Волков осторожно оттянул край брезента и выглянул в окно. – Это же Брыльский был!
– От окна отойди! Жить надоело? – резко дернул его внутрь комнаты Генералов. – Все! Уходим, разговоры позже. Егоров, «Выхлоп» забирай.