Черные сны

Корнев Павел Николаевич

Ну все, теперь можно и последним могиканином заняться.

Встряхнув фуфайку от разлетевшейся по всей комнате обивки, я рассовал по карманам пистолеты и, заперев дверь, спустился в холл. У стойки администратора толпилось несколько человек, и мне удалось беспрепятственно выскользнуть на улицу. Дальше проще – сразу же спрыгнул с крыльца и оглядел стоявший неподалеку черный микроавтобус.

Автомобиль был припаркован так, чтобы сразу же выехать на дорогу и, учитывая ликвидированные как совершенно ненужные дизайнерские изыски зеркала заднего

вида, подобраться к нему незамеченным труда не составило. К тому Митя проявил изрядную беспечность: вопреки приказу он заглушил мотор и, развалившись на водительском сиденье, мотал головой в такт громко игравшей музыке. Не теряя времени, я достал ПМ и прямо через стекло два раза выстрелил ему в голову. Повалившийся грудью на руль патрульный включил автомобильный сигнал, и, распахнув дверцу микроавтобуса, я спихнул его с сиденья.

Ах да! Чуть не забыл! Вытерев шарфом пистолетную рукоять и спусковой крючок, я вложил ПМ в еще не успевшую окоченеть руку водителя. Два выстрела в голову – какое циничное самоубийство…

Все, пора отсюда когти рвать.

Как выяснилось позже – дойти мне удалось только до крыльца. Там, видно, присел на ступеньку перевести дух, да так и остался сидеть до приезда вызванных администратором дружинников. Глаза закрыл, на ноги подняться уже сил нет. Да и желания, честно говоря, тоже.

– Эй, Лед, очнись, – потрепал меня кто-то за плечо. – Ты живой, вообще, или как?

– Или как… – Открыв глаза, я первым делом увидел высокие армейские ботинки. Потом разглядел спортивные штаны и короткий ствол автомата. – Гриш, будь добр, отойди…

– Чего это? – отступил на шаг назад Конопатый.

– Чтобы ботинки не забрызгал, – объяснил я уже очевидную вещь, когда меня перестало рвать желудочным соком. Хорошо, хоть в рвоте крови не видно.

– В номере что? – обернулся Григорий к выскочившему из гостиницы дружиннику.

– Три трупа, все из Патруля. Младший лейтенант и рядовые, – отрапортовал сержант.

– Тише ты, – зашипел я. – Администратор трупы уже видел?

– Нет, – переглянувшись с Григорием, ответил поправивший ремень висевшего на плече автомата высокий парень. – Мы сами…

– Вот и замечательно. – Я попытался подняться на ноги, но с кряхтеньем опустился обратно на ступеньки. – Никто их и не должен увидеть…

– Боюсь, Лед, ничего не выйдет, – покачал головой Григорий, оглядев стоявших поодаль дружинников. – Мы этот случай замять не сможем.

– А придется. – Я пальцем поманил к себе контрразведчика. – Ты в курсе, чего от вас «Несущие свет» хотели?

– В общих чертах, – насторожился присевший на корточки Григорий.

– Этим то же самое надо было, – выразительно посмотрел на него я. – Сечешь?

– Не знаешь, чей заказ? – понизил голос Конопатый.

– Я так понял, им приказали, – высказал свое предположение я.

– Н-да… – поднялся на ноги Григорий. – Костя, можно что-нибудь придумать?

– Чтобы никто и никогда? – уточнил

сержант.

– Именно.

– Если возьмешь на себя администратора, организуем. Вывезем на северную окраину да подорвем на фугасе. На «Черный январь» спишут.

– Хоть время выиграем, – согласился с предложенным вариантом Конопатый. – Я пойду перетру с персоналом, остальное на тебе.

– Заметано. – Сержант потер пересекавший костяшки правой руки шрам и, натянув перчатки, присел рядом со мной. – Слушай, фокусник, я только одного понять не могу – ты зачем пистолет в руку водиле вложил?

– Помню, что ли? – зажмурившись, пожал плечами я. – Подумалось что-то такое, наверное…

Разговор у Григория с администратором занял от силы пару минут. Я еще только поднялся с холодных ступенек и окоченевшими пальцами застегивал никак не поддающиеся пуговицы фуфайки, когда он выскочил из гостиницы и потащил меня к «газели» дружинников.

– Нас в «Тополя», – забравшись внутрь, приказал Конопатый водителю, и тот без лишних разговоров повернул ключ зажигания.

– Слушай, доверять-то им можно? – устроившись на пассажирском сиденье, потихоньку поинтересовался я у рывшегося в сумке Григория. И размеренно задышал, прогоняя накатившую вдруг тошноту. Хреново мне чего-то…

– Парням-то? – утонил Конопатый. – Это наша выездная группа.

– Понятно, – поморщившись от боли, кивнул я. – Вы как там оказались-то?

– Администратор с Ильей связался, ну мы и подъехали, – объяснил дружинник и протянул мне тюбик с какой-то мазью. – Держи.

– Это что еще?

– Намажь лицо, а то смотреть страшно, – застегнул молнию сумки Гриша. – Ты как с ними со всеми справился?

– Захоронка у меня в номере была. – Отвернув колпачок, я понюхал едко пахнущее зелье. – Сколько мазать?

– Да ты знаешь, – оценивающе посмотрел на мою опухшую физиономию Конопатый, – побольше, побольше мажь. Хуже не будет.

Выдавив на ладонь зеленоватое желе, я принялся размазывать его по лицу и неожиданно чуть не заорал от боли – охватившее кожу жжение начало уходить внутрь, но прежде чем у меня закипели мозги, на смену жаре пришла освежающая прохлада. В голове сразу прояснилось, разбитое лицо перестало болеть и даже опухший лоб более-менее пришел в норму.

– Ну вот, хоть на человека похож стал, – одобрительно кивнул Григорий. – Ссадину бы еще на лбу замазать чем-нибудь.

– Кремом тональным? – пошутил я.

– У тебя есть? – воспринял шутку всерьез Григорий.

– Совсем, что ли? – покрутил я пальцем у виска. – На фига прихорашиваться?

– Сейчас брифинг начнется, а ты туда такой нарядный завалишься.

– Стоп. Какой еще брифинг? – вытирая о фуфайку с ладоней излишки целебного желе, потребовал я объяснений. – Давай-ка поконкретней.

– Держи, – протянул мне красную книжечку удостоверения и служебную бляху в целлофановом пакетике Гриша. – Как и просил – старшиной оформили.