Чёрные земли
Шрифт:
– Да, у меня есть кое-какой товар, хотелось бы его продать.
– А этот молодой человек, - старик покосился на меня, - ему можно доверять.
– Так же, как и мне, - тут же заверил Гловер.
– А кто сказал, что я тебе доверяю? – старик не терял чувства юмора. – Идёмте за мной, это надо обсудить без лишних ушей. Изольда, встань за прилавок.
Из глубины магазина вынырнула худая женщина средних лет с болезненным лицом и, не задавая вопросов, встала за прилавок, а мы, повинуясь жесту старого барыги, прошли в небольшой закуток, где он, усевшись в кресло, начал разговор:
– Я так понимаю, что для тебя рейды в
– Именно так, - согласился Гловер, присаживаясь на неудобный табурет. Мне места не нашлось, поэтому я просто прислонился к стене. – Меня это устраивает, в отличие от прошлых способов.
– Карточная игра, мошенничество, контрабанда, что я ещё забыл?
– Всё это в прошлом, - уверенно заявил Гловер. – Слишком опасно.
– Опасно, - старик, вместо того, чтобы перейти к делу, решил пофилософствовать, - а бродить по лесам и руинам, что кишат нечистью, не опасно? А теперь быть рейдером стало ещё опаснее, ты ведь заметил?
– А можно подробнее? – встрял в разговор я. – Наших коллег отчего-то начали хватать, а мы и причину не знаем.
– Именно так, дядя Солон, - поддержал меня Гловер, - у нас хватило ума, чтобы, вернувшись из последнего рейда, не попасть под облаву. Но причин мы не знаем, ты можешь нас просветить?
– Общей картины не знаю даже я, - старик вдруг стал серьёзным. – Могу только перечислить факты, а интерпретировать бы их будете сами. Смотрите, пять дней назад пошёл нажим на информаторов охранного отделения. Они ведь повсюду, но тех, что рядом, я стараюсь держать при себе, чтобы стучали не только своим кураторам, но и мне.
– Нажим?
– Да, от них потребовали всего и сразу. Например, списки всех рейдеров, кто хоть раз ходил в Чёрные земли. И списки всех торговцев, что скупали артефакты. И списки тех, кто их перепродавал. И списки тех, кто пытался изучать магию, минуя государственные заведения. Много чего. Приказы из конторы часто были противоречивы и менялись в течение дня. Потом в дело вмешалась полиция, рейдеров хватали и тащили на допрос, кого-то отпускали, но явно не просто так. Хватали и трясли скупщиков, часть в процессе призналась в других преступлениях и сейчас под судом. Кого-то прикончили прямо при задержании (не уверен, что это сделала полиция). Потом пошли обыски, любая магическая безделушка могла привести владельца в тюрьму. Потом это прекратилось, а затем прошли слухи, что в летнем дворце короля, - старик понизил голос, - что-то неладно. Совсем неладно. Какой-то заговор, мятеж, покушение.
Я переваривал услышанное. Нас не было всего несколько дней, а события в стране разворачивались со страшной скоростью.
– Как такое может быть? – не понял Гловер. – До короля невозможно добраться, его охраняют лучшие маги, если кто-то хотя бы подумает…
– А кто охраняет сторожа? – спросил старик, сам того не ведая, процитировав Сталина.
– То есть, сами маги?.. – Гловер осёкся.
– Я не могу тебе этого сказать, но там, в верхах, что-то пошло не так. Очень сильно пошло не так. Общество бурлит, армия волнуется, а в охранном ведомстве творится что-то странное. И все активно потрошат рейдеров, спекулянтов и магов-самоучек.
– Совет какой-нибудь дашь? – спросил угрюмо Гловер.
– Если захотите залечь на дно (а это единственно верный выход для вас), могу предложить парочку адресов.
– Спасибо, но мы не из тех, кто ложится
Старый Солон расплылся в улыбке.
– Узнаю тебя прежнего. Так, значит, укромное место вам не нужно?
– Госпожа Фелиция ещё работает? – спросил Гловер о насущном.
– Не только работает, её салон сейчас один из лучших, берут двойную цену, но услуги стоят того. Кстати, и сама она преобразилась. Опробовала на себе последние новинки магического омоложения, выглядит теперь лет на десять моложе. Это, кстати, ещё одна услуга в её заведении, заказать саму хозяйку, иногда подрабатывает, чтобы не потерять форму.
– Для этого нам нужны деньги, - Гловер, поняв, что информации больше не получит, перешёл к насущному.
– Если ты о небольшом кредите, то я пас, - сразу заявил старик. – Зачем мне кредитовать человека, который сегодня-завтра сядет в тюрьму?
– Ты плохо обо мне думаешь, - Гловер улыбнулся. – Я всего лишь хочу продать кое-что по хорошей цене.
– Я догадываюсь, что именно ты хочешь продать. Что же насчёт хорошей цены, то тут ситуация такова: магические предметы на руках держать опасно, зато и цена на них подскочила. На многое не рассчитывай, но цену дам чуть выше рыночной.
Дальше пошёл торг, Гловер и старый Солон спорили до хрипоты, тот же переговорный амулет в итоге ушёл за тридцать три фунта, притом, что вначале Гловер требовал шестьдесят, а Солон предлагал десять. Дальше в дело пошли кубки, тут вопросов не возникло, торговец достал весы, взвесил и заплатил по цене металла. Бусы-накопитель ушли по огромной цене в семьдесят фунтов, Гловер хотел больше, но Солон только разводил руками, упирая на то, что покупателя на такой предмет будет искать годами. Постепенно, когда запас артефактов и драгоценностей подошёл к концу, Гловер вздохнул и, явно нехотя, выложил на стол последний козырь – коробочку с «сердцем».
– Это серьёзно, - сообщил Солон, заглянув под крышку.
– Я тебя попрошу, не продавай это сколько сможешь, - попросил Гловер с тоской в голосе.
– Всё же надеешься на лучшее?
– На тот случай, если я выйду из тюрьмы, если у меня останутся деньги, если я ещё захочу пойти в рейд.
– Думаю, пару месяцев можно обещать, - согласился Солон.
От старого барыги мы вышли нескоро, а в карманах у нас лежала сумма, лишь слегка не дотягивающая до той, что мы выручили за книгу. С остатком от аванса выходило больше тысячи фунтов, огромная сумма, можно открыть таверну и тихо жить до конца дней. Увы, мы четверо не из тех, кто покупает таверны и тихо живёт до конца дней.
– Зря мы, наверное, согласились идти за книгой, - сказал я задумчиво.
– Ничего не бывает зря, - Гловер, в отличие от меня, выглядел абсолютно расслабленным. – Вспомни, у нас не было денег даже на выпивку, а Гланд дал огромный аванс. И даже если бы мы работали без него, то всё равно рано или поздно сунулись бы в те руины. И лежавшую там книгу не забыли бы подобрать. А потом либо отдали бы за пару фунтов пограничной страже, либо сами искали бы покупателя. И если бы не попались полиции или охранке, то вряд ли бы нашли покупателя, который заплатил бы пятьдесят червонцев. Другого пути у нас не было, так что нет смысла гадать о правильности или неправильности наших поступков. Побереги силы, помни, нам предстоит просадить за ночь тысячу фунтов.