Шрифт:
В серии «Звезды научной фантастики»
вышли:
Питер Уоттс. Ложная слепота
Питер Уоттс. Эхопраксия
Питер Уоттс. По ту сторону рифта
Йен Макдональд. Бразилья
Адам Робертс. Стеклянный Джек
Дэниэл Суарез. Поток
Грег Иган. Город перестановок
Джеймс
Сборник «Край бесконечности»
Тед Косматка. Мерцающие
Йен Макдональд. Новая Луна
Роберт Чарльз Уилсон. Хронолиты
Ричард Морган. Видоизмененный углерод
Richard Morgan
BLACK MAN
Печатается с разрешения издательства Orion при содействии литературного агентства Синопсис
Перевод с английского: Ольга Кидвати
В оформлении обложки использована иллюстрация Михаила Емельянова
Дизайн обложки: Марина Акинина
Представляется вероятным, что в наступившем столетии человеческое естество может быть модифицировано научными методами. Если так, то сделано это будет бессистемно и станет результатом сражений в той мрачной области, где борются за контроль большой бизнес, организованная преступность и скрытые части правительственных структур.
1
Джон Николас Грей – британский политический философ.
Для дискретного мышления «человек» – понятие абсолютное.
Никаких полумер нет и быть не может.
И вот это – источник многих зол.
Благодарности
Это было тяжело, и я обязан очень многим. Чтобы написать «Черного человека», я клянчил, заимствовал и крал, где только можно.
Поскольку роман научно-фантастический, начнем с науки.
Замысел о «модификации тринадцать» возник благодаря рассуждениям Ричарда Рэнгема [2] о снижении человеческой агрессии, описанным в великолепной книге Мэтта Ридли [3] «Натура через воспитание». Я весьма вольно обошелся с его идеями, и тринадцатые в том виде, в котором они предстают в книге, никоим образом не иллюстрируют мысли мистера Рэнгема или мистера Ридли. Эти господа предоставили мне трамплин – а в конечных безобразиях виноват я один.
2
Ричард Рэнгем – британский ученый, приматолог, исследователь эволюции человечества.
3
Мэтт Ридли – британский журналист и автор научно-популярных книг.
Концепция искусственных хромосомных платформ тоже позаимствована, в данном случае – из завораживающей и слегка пугающей книги Грегори Стока [4] «Переконструирование человека», которая, наряду с «Натурой через воспитание» и блестящими произведениями Стивена Пинкера [5] «Чистый лист» и «Как работает разум», вдохновила большую часть моих фантазий относительно генетической науки будущего. Повторюсь, искажение или неверная трактовка этих выдающихся работ всецело на моей совести.
4
Грегори Сток – американский биофизик, предприниматель и автор бестселлеров.
5
Стивен Пинкер – канадско-американский ученый, работающий
Хотя интуитивные функции Ярошенко и являются моим собственным изобретением, оно в немалой степени вдохновлено вполне реальным исследованием, проведенным в социальных сетях, описанным в книге Марка Бьюкенена [6] «Маленький мир». А еще я обязан лично Ханну Райяниеми из Эдинбургского университета, уделившему мне время, чтобы объяснить (вернее, попытаться) квантовую теорию игр и ее потенциальное применение, что дало мне базис для Новой Математики и ее трудноуловимых, но далеко идущих социальных последствий. Я также должен поблагодарить Саймона Спэнтона, выдающегося редактора, который терпеливо помогал мне создавать техническую базу криокэппирования пассажиров во время перелета по маршруту Марс-Земля.
6
Марк Бьюкенен – американский физик и научный обозреватель.
В политической сфере на меня сильно повлияли две очень глубокие и столь же депрессивные книги о Соединенных Штатах Америки: «Правая нация» Джона Миклтуэйта и Адриана Вулдриджа и «Что случилось с Америкой?» Томаса Франка, а также блестящая и чуть менее удручающая книга Сьюзан Фалуди «Одураченные». Они стали питательной средой для концепции Раскола и поднятых в «Черном человеке» гендерных тем, а Конфедерированная Республика (или Иисусленд) была вдохновлена знаменитым ныне мемом «карта Иисусленда», порожденным, если верить «Википедии», неким Дж. Веббом на форуме yakyak.org. Отлично, Дж.! Особая благодарность причитается также Алану Биттсу из книжного магазина «Бордерленд букс», который выслушивал за виски и шаурмой мои излияния и ссужал мне некоторое количество просвещенного американского мнения, которым я мог отшлифовать то, что у меня уже имелось.
Представлением о возможном будущем (и крайне превратно понятом прошлом) ислама я обязан Тарику Али [7] («Столкновение фундаментализмов»), Карен Армстронг [8] («Ислам. Краткая история от начала до наших дней») и отважной Иршад Манджи [9] («Проблема с исламом сегодня»). Тут я тоже изрядно все исказил, и изложенное в «Черном человеке» положение дел порой может не иметь никакого отношения к тому, под чем подписались бы эти авторы.
7
Тарик Али – британско-пакистанский общественный деятель левого толка, писатель и публицист.
8
Карен Армстронг – британская писательница, философ и религиовед.
9
Иршад Манджи – канадская феминистка, общественная деятельница, писательница, ученый.
И, наконец, я бесконечно благодарен всем, кто так терпеливо ждал, повторяя, что я могу не спешить.
Саймону Спэнтону – опять! – и Джо Флетчер из издательства «Виктор Голланц», Крису Шлюпу и Бетси Митчелл из «Дель Рей», моему агенту Кэролин Уитакер и, последним, но не по значимости, – всем тем доброжелателям, которые на протяжении 2006 года слали мне электронные письма с соболезнованиями, утешениями и поддержкой. Без вас этой книги не существовало бы.
Пролог: возвращение домой
Блистающая сталь, и еще раз, и еще…
Ларсен моргает и слегка шевелится на автоматизированной каталке, пока та ползет под световыми панелями и поперечными распорками потолка. Сознание, как и зрение, размытое, замедленное; она в верхнем коридоре. От каждой металлической балки отражается свет, переходит от легкого мерцания к яркой вспышке и обратно, пока она проезжает внизу. Она думает, что ее разбудили повторяющиеся сполохи. Или они, или ее колено, которое зверски болит, несмотря на привычный дурман сильнодействующих декантирующих препаратов. Одна рука покоится на груди, вжимаясь в тонкую ткань трико для криокэппирования. Холодящий кожу воздух говорит ей, что больше на ней ничего нет. Ужас дежавю прокрадывается внутрь вместе с пониманием. Она кашляет: в основании легких, из которых откачали воздух, еще осталось ничтожное количество геля. Она снова шевелится, бормочет что-то про себя.