Черный Дождь
Шрифт:
— Ты добрый человек, — сказал Холден, вставая. Я не пошевелилась, когда он подошел ко мне. Взяв меня за руки, он поцеловал меня в макушку, — Я тоже не хочу занимать свое сердце этим, — добавил он, оставив меня с белым конвертом, адресованным ему. Я посмотрела вниз на конверт, потом на него, — Я бы хотел прочитать его в тот день, когда получил.
Я посмотрела вслед Холдену, а потом взглянула на продолговатый конверт в своей руке. Я узнала почерк своей матери. Я поняла это, как только увидела букву К в нашей фамилии, я тоже так закругляла нижний конец. Я положила его на стол и уставилась
Мой разум плыл в воспоминаниях о моей жизни, благословенной жизни. Я бы снова прожила ее. Может у каждого действия, были свои причины. Возможно, моей маме и Дженни пришлось страдать, чтобы обеспечить нашу с Блейком связь. Может быть, Блейк должен был попасть в тюрьму, чтобы Фарра и Райан были остановлены. Если все это было ради Пи, оно того стоило.
К тому времени, как я вытащила письмо из конверта, моя рука была разрисована эпизодами из моей жизни, а часы на микроволновке показывали 12:15. Я сделала глубокий вдох и развернула листок бумаги. Сложенная втрое страница, оказалась письмом, адресованным Барри.
Барри,
Пожалуйста, не игнорируй это письмо, я нуждаюсь в тебе больше, чем когда-либо. Я знаю, что обещала не связываться с тобой, но мне больше не к кому обратиться. Знаю, что сейчас ты испытываешь все муки ада, потеряв свою дочь, но, Барри, у тебя есть еще одна, которой ты вскоре будешь нужен как никогда.
Это мой второй приступ рака, на этот раз в поджелудочной железе. Он распространяется намного быстрее, и мы упустили его. Холден, пожалуйста, ей семнадцать, и она совсем одна. Я не могу оставить ее, зная, что ее некому любить. Она такая красивая, Барри. Подожди, пока увидишь ее. Она во многом напоминает мне Дженни. Помнишь, как ты пытался одеть ее в платье во время торжественного открытия в Атланте? Каждый раз, когда ты отворачивался, она переодевалась в джинсы. Возможно, я купила ей одну или две пары.
Барри, она не заслуживает этого. Она хорошая девочка и посвятила свою жизнь заботе обо мне. Если кто и заслуживает счастья, так это Микки. Она такая сильная и независимая. Ее настойчивость передалась от Холдена. За всю свою жизнь я не встречала более решительного человека. Рядом с тобой, эта девочка сможет сделать все, что задумает. Дай ей шанс. Если она в чем-то твердо убеждена, она никогда не сдастся. Просто дай ей шанс, Холден.
Я так сильно ее люблю, и мне нужно знать, что с ней все будет хорошо. Мне нужно знать, что ты будешь рядом. Она - Холден, поэтому не забывай об этом, когда она несколько раз пошлет тебя к черту, прежде чем перестанет сопротивляться. Поверь мне. Но не сдавайся, Холден. Пожалуйста, не сдавайся. Позвони мне. Пожалуйста. Умоляю тебя своим последним вздохом. Пожалуйста, приди и забери ее.
P.S.
Пожалуйста, говори ей каждый день, как сильно я ее люблю. Говори ей каждый день, какая она особенная.
С любовью,
Виктория Дж. Карли.
Я проглотила сухой комок, образовавшийся в горле, и позволила слезе скатиться по щеке и упасть на руку. Я посмотрела, как мои слезы смешивались с чернилами, и снова сглотнула. Черный дождь стекал по моим рукам ручейками, и я всхлипнула.
— Макайла? — спросил Блейк, стоя в дверном проходе. Я снова всхлипнула и отвела взгляд от черного дождя.
— Никто не сказал ей, что я в порядке. Я просила ее не уходить. Я заставила ее уйти в незнании, — заплакала я.
Блейк не потянул меня на ноги, он упал на колени, и притянул меня в свои объятия. Я уткнулась лицом в изгиб его шеи и разрыдалась. Закупоренные эмоции вырвались наружу, заполняя мою душу. Я не могла остановить их, и не хотела. Я отпустила прошлое и иду вперед. Мой выбор — быть счастливой и наслаждаться каждым днем по полной; каждым подаренным днем.
Блейк крепко сжимал меня, пока его футболка не намокла от моих слез,
— Прости, — извинилась я, наконец, придя в себя и перестав вести себя как безумная. Я накрыла рукой черный дождь на другой руке. Я не пыталась спрятать его; я лишь положила руку на половинку сердца с неровными краями. Я держала сердце своей мамы.
— Я послала тебе запрос на дружбу.
— Запрос на дружбу? — спросил Блейк, держа обе мои руки.
— Да, в Facebook, — вдруг все это стало выглядеть глупо.
Блейк улыбнулся и поцеловал меня в губы,
— Я принял его, когда ты была в душе.
— Правда?
— Да, я с удовольствием буду твоим другом в Facebook. Не могу дождаться, чтобы увидеть твои посты.
— Много фоток Пи, возможно, — захихикала я.
— Мне нравится это. Что ты хочешь, Микки? Хочешь вернуться обратно в Нью-Йорк?
— А ты по-прежнему собираешься работать на Холдена?
— Не думаю. Что скажешь, если мы создадим какой-нибудь небольшой театр и будем учить детей играть на рояле?
— Правда? Мне это нравится, — согласилась я.
Я собиралась любить Блейка сильнее, чем он любил меня, и я собиралась любить Пи так, как моя сестра любила бы ее. Я собиралась позволить Грейс и Саре быть мне матерями, когда мне понадобится совет. И я собиралась стать лучшей мамой для Пи. Меня не волновало, где был бы наш дом. Блейк и Пи были моим домом. Пока они были у меня, я была дома.
Я смыла с руки черный дождь, Пи снова спала с опущенной вниз рукой, а Блейк был в моей постели. Я сложила руки на груди и улыбнулась в его объятьях, радуясь предстоящей жизни.
Я расслабилась и вздохнула, кончики моих пальцев почувствовали это первыми, и тогда я перестала дышать...
Конец.