Черный дракон

Все мы живем в привычном мире, верим в жизнь и смерть, а также в то, что после неё есть что-то ещё, что-то такое, ради чего стараешься прожить жизнь лучше, правильнее. Нас с самого девства приучают к общепринятым правилам – не дерзить старшим, помогать ближнему, быть послушными детьми в детском саду, послушным дома родителям, не устраивая им напоказ истерики в магазинах, потому что очень хочется вон ту самую куклу или машинку. Потом наступает школа, в которой также надо соблюдать правила – слушаться учителя, прилежно учиться, дружить с другими детьми, не дергать девочек за косички в начальных классах, не лапать тех же или других девочек уже в средней школе и не залететь от

какого-то придурку в старших классах, ну а если так получилось, то можно попасть в «Беременна в 16», чтобы хотя бы роды оплачивал канал, и была возможность в дальнейшем стать блогером и зарабатывать на рекламе подгузников, детского питания, пока твой ребенок маленький, а потом – будь, что будет. Но, если получилось так, что тебе повезло и ты не залетела в свои прекрасные 16, то, обязательно, надо получить достойное образование, желательно высшее, даже необязательно сразу, можно и после колледжа, если хватает извилин. В универе тоже свои правила, хоть и менее жесткие, также посещать пары, будто уроки, слушать преподавателей, будто учителей, дружить с одногруппниками и подлизываться к старосте, чтобы она тебя прикрывала «на всякий». После всех обучений найти работу, сначала для опыта, потом уже более достойно оплачиваемую, во время всего этого времени, обязательно, ну просто жизненно необходимо, сойтись с кем-то, с кем ты потом будешь строить семью, рожать и воспитывать детей, которым будешь вдалбливать те же правила, и так по кругу. По самому замкнутому кругу. Но есть же ещё и гении? Именно гениями становятся те, кто немного не придерживаются правил, а получают ли они тот самый желанный мир и спокойствие за гранью после смерти?

Все верующие уверены в том, что не совершай грехи при жизни, или совершай их как можно меньше и замаливай в храме, либо совершай добрые поступки, и ты обязательно получишь тот самый мир и спокойствие у Бога. Если в это не верить, причем не столь важно во что именно – в Бога, карму, Вселенную или что-то ещё, если поступать против общепринятых правил, то обязательно попадешь в АД.

– Адель! – крикнул кто-то из-за спины.

Я тут же обернулась, с полными страха от неожиданности глазами, но было поздно…

Лишь мгновение, и я увидела, как на меня несется оливковый, мать его дери, жигули. Прямо на меня! Какого черта?! Если пешеходный сигнал горит зеленым, то водителям должен быть красным – какого черта произошло?! Почему я не заметила его?! Как не услышала шум этого гребаного тазика?!

Оо, об этом можно было лишь мечтать, чтобы меня сбил какой-то ржавый, заниженный, оливковый тазик, ещё и с наклейками будто для гонок. Как я его разглядела? Да это было мое последнее воспоминание!

Стоп, а где я? Это что, так выглядит больница? Или это уже загробный мир? Или это что-то между мирами? Почему ничего не прекратилось? Почему я до сих пор думаю и слышу свои мысли??

И тут я обратила внимание, что я нахожусь не совсем в темноте, тело почему-то не могу почувствовать, но и не полная мгла. Хм. Я умерла? Или всё-таки…

– Беги… – послышался непонятно откуда шепот.

– А?! – удивленно вскрикнула я.

– Стой… – послышался дугой шепот.

– Да что происходит?! – переходя почти на крик – мне бежать или стоять? – хотя, если верить старой доброй поговорке «дают – бери, бьют – беги». Меня же никто не бил? Да я и не видела никого и ничего. Куда бежать? Зачем бежать? Непонятно. Хотя почему-то мне стало страшно от этих шепотков, неспроста.

Страх постепенно нарастал где-то внутри меня, а я до сих пор ничего не понимала и ничего не могла решить.

– Съесть… – а вот это уже ДЕЙСТВИТЕЛЬНО страшно, пожалуй, после этого шепота понятно, что надо бежать.

Пытаясь почувствовать хоть мускул на своем теле, я напряглась, представила, как я бегу от всех этих шепотов, непонятно

куда, но…ничего не происходит. Где я, черт побери?! И тут я увидела крохотную точку света.

– Это что? – подумала я. Ой, я вслух сказала? А если шепоты доберутся до меня раньше? Черт!

Ладно, выхода всё равно нет, надо бежать к этому свету, свет же всегда хорошо, верно? В конце концов, не зря говорят про всякий свет в конце туннеля. И тут: «О, Боги! ДА!!! Я наконец-то хоть что-то чувствую. Чувствую, как легонько колотится моё сердце».

О, Боже, какой же это прекрасный звук. Когда ты живешь с ним, ты его не замечаешь, не придаешь ему значения, также, как дышать или ходить, ну, если ничего не болит, конечно. Свет постепенно увеличивался, а вместе с ним более яркими становились мои собственные ощущения, я уже чувствовала не только сердце, но и что-то ещё, будто бы ветер ласкал мои волосы, а они, в свою очередь, моё лицо. О, да, это лучше, чем сердце, хотя оно и важнее.

В одно мгновение свет заполнил всё пространство, я будто ослепла, как вдруг – я всё вижу. Та самая картина – я лежу на пешеходном переходе, есть небольшие брызги крови, толпа людей, все кричат, нет, они – орут. Рядом та сама оливковая жигули, сотрудники ДПС, скорая. Но почему я вижу себя будто со стороны?

– Потому что ты умерла – ответил мужской голос рядом со мной.

Я тут же обернулась, чтобы посмотреть кто это. Ох, лучше бы я этого не делала. Думала, что хуже уже быть не может, а нет – может. Рядом со мной стоял невысокий, черный, словно мохнатый мужчина, вроде в брюках от официального костюма, но без ботинок, вместо них – копыта. О, Боже – настоящие копыта! Что происходит? Лучше бы я не видела никакого света и вообще не выбиралась из той темноты, там хотя бы потрясений было меньше и было относительно спокойно.

– А теперь, беги, Адель, беги – при последнем слове он хищно уставился на меня, будто хотел меня съесть. А может, и правда хотел? Кто его знает, этого парнокопытного.

Только теперь я успела рассмотреть его лицо, если его можно было так назвать. Оно было почти полностью покрыто волосами, лишь возле глаз, носа, рта их почти не было, хотя на сами глаза нависали густые черные брови, а на них спадали мега густые черные взъерошенные волосы. Как же он был похож на черта, которого я до этого несколько раз упоминала.

Времени нет! Надо бежать, и чем скорее, тем лучше. Он же не зря меня предупредил, только не хватало, чтобы после смерти меня этот парнокопытный поймал и съел, или что там делают с такими, как я. С мертвыми, мать вашу! Что же это будет? Двойная смерть? О, Боги, дайте мне сил.

Я припустила, что есть мочи, ничего не замечая перед собой или с боков, и тут мне вновь послышалось:

– Беги, Адель, беги… – снова тот же самый шепот. Он принадлежит тому парнокопытному? Дай Бог мне убежать сейчас.

Мне же ещё 17! У меня вся жизнь была впереди. И тут до меня начало доходить – вся моя жизнь рухнула в один момент, причем из-за моей дурацкой привычки ходить по улице в наушниках, правильно говорили учителя в школе на классных часах перед каникулами – пешеходный переход переходить строго на зеленый свет, без наушников, не разговаривать по телефону и убедиться, что все машины остановились. Вспомнила своё тело на том пешеходном переходе – оно лежало мертвым. Я лежала мертвой! Не знаю, как бы я реагировала, если бы была жива. Увидеть себя мертвую, потом услышать странный шепот, потом этот парнокопытный, который говорит беги, и снова шепот. Скорее всего на адреналине, не понимая, что будто дальше – я бежала, бежала, что есть мочи, ни на что не обращая внимания и не оглядываясь. Наверное, это было зря. Надо бы хотя бы остановиться и посмотреть, бежит ли этот черт за мной. Хорошая идея, по крайней мере, такой она мне показалась в первую секунду. Как только я остановилась, передо мной резко возникло его лицо, прям перед моим носом.