Черный Корсар

Сальгари Эмилио

Рядом с лейтенантом корсар заметил какого-то старого господина с седой бородой, вооруженного шпагой, и решил, что это кто-нибудь из родственников графа или молодого человека.

Отряд проложил себе дорогу среди граждан, заполонивших улицу, и остановился в десяти шагах от дома нотариуса. Солдаты выстроились в три шеренги и взяли мушкеты наизготовку, словно собирались открыть огонь.

Понаблюдав несколько минут за окнами, лейтенант переговорил со стоявшим рядом стариком, затем решительно подошел к двери и постучал

тяжелым молотком.

— Во имя закона, откройте!

— Вы готовы, мои храбрецы? — спросил корсар.

— Готовы, синьор, — ответили Кармо, Ван Штиллер и африканец.

— Вы останетесь со мной, а ты, мой славный африканец, поднимешься на верхний этаж и посмотришь, нет ли там лазейки, которая позволит нам выбраться на крышу.

С этими словами он поднял жалюзи и, облокотившись на подоконник, спросил:

— Что вам угодно, синьор?

Увидев вместо нотариуса мужественное лицо корсара, одетого в широкополую черную шляпу с развевающимся черным пером, лейтенант растерялся от удивления.

— Кто вы такой? — спросил он спустя мгновение. — Я хотел бы поговорить с нотариусом.

— Я его заменяю, поскольку он пока не может двигаться.

— Тогда откройте: у меня приказ губернатора.

— А если я не захочу?

— В таком случае я не отвечаю за последствия. В этом доме происходят весьма странные вещи, и я получил приказ узнать, что случилось с господином Педро Конксевиа, его слугой и его дядей, графом Лермой.

— Если вам не терпится это узнать, то могу вам сказать, что они находятся у нас в доме, все в добром здравии и даже в отличном расположении духа.

— Пусть они сойдут вниз.

— Это невозможно, синьор, — ответил корсар.

— Я требую подчиниться или велю взломать дверь.

— Как вам угодно, но предупреждаю, что за дверью установлен бочонок с порохом, и при первой же попытке взломать дверь я подожгу фитиль и взорву дом вместе с нотариусом, господином Конксевиа, его слугой и графом Лермой. Теперь попробуйте, если посмеете!..

При этих словах, произнесенных спокойным, решительным тоном, не допускавшим ни малейших сомнений, ужас объял солдат и присоединившихся к ним зевак. Кое-кто поспешил убраться подобру-поздорову, опасаясь, что дом, того и гляди, взлетит на воздух. Даже лейтенант отступил назад.

Корсар невозмутимо стоял у окна, словно простой зритель, не спуская, однако, глаз с аркебузиров, в то время как стоявшие за ним Кармо и Ван Штиллер следили за действиями соседей, высыпавших на террасы и балконы.

— Но кто вы такой? — спросил наконец лейтенант.

— Человек, не желающий, чтобы ему кто-либо мешал, даже офицеры губернатора, — ответил корсар.

— Я приказываю назвать ваше имя.

— Не вижу в этом необходимости.

— Я заставлю вас сделать это.

— А я взорву дом.

— Но вы с ума сошли!

— А вы тоже.

— Ах, вы оскорбляете меня?

— Вовсе

нет, синьор, просто вам отвечаю.

— Кончайте!.. Ваши шутки зашли слишком далеко.

— Вы думаете? Послушай, Кармо… Подожги-ка фитиль у бочонка с порохом!..

Глава VIII. СПАСИТЕЛЬНОЕ БЕГСТВО

Эти слова исторгли громкий крик ужаса не только у зевак, но и у солдат. Особенно сильно вопили соседи, и не зря, ибо от взрыва дома нотариуса наверняка пострадали бы их жилища. И кричали они так, будто уже видели себя взлетающими в воздух от взрыва.

Мирные жители и солдаты поспешили освободить улицу. Они бросились прочь от дома нотариуса, а соседи градом посыпались с лестниц, унося с собой кое-какие пожитки. Все были уверены, что этот злодей и безумец и в самом деле приведет в исполнение свою ужасную угрозу.

Один лишь лейтенант не сдвинулся с места, но, судя по тревожным взглядам, которые он бросал в сторону дома, его давно бы уже не было там, если бы он был один или не имел командирских нашивок.

— Нет!.. Стойте, синьор!.. — закричал он. — Это безумие!

— Что вам угодно? — спросил его корсар невозмутимо.

— Прошу вас, повремените с вашим зловещим намерением.

— Охотно, если вы оставите меня в покое.

— Отпустите графа Лерму и остальных, и я обещаю вас не беспокоить.

— Я охотно это сделаю, если вы согласитесь на мои условия.

— А именно?

— Прежде всего я требую отвести назад войска.

— Затем?

— Достать мне и моим товарищам охранную грамоту, подписанную губернатором, чтобы мы могли оставить город, пройдя сквозь кордоны солдат, прочесывающих окрестности.

— Но кто вы такой, если вам нужна охранная грамота? — спросил лейтенант, чье изумление росло вместе с подозрениями.

— Заморский дворянин, — ответил корсар.

— Но в таком случае для выезда из города вам не нужна охранная грамота.

— Напротив.

— Значит, у вас на совести какое-нибудь преступление. Назовите мне ваше имя, синьор.

В это время к лейтенанту, с трудом волоча ногу, подошел какой-то человек с повязкой на голове, пропитавшейся кровью.

При виде его Кармо, ни на шаг не отходивший от корсара и следивший за действиями солдат, не смог удержаться от возгласа:

— Гром и молния!

— Что с тобой, приятель? — спросил корсар, живо оборачиваясь к нему.

— Этот человек нас выдаст, капитан! Он из тех басков, которые напали на нас вчера ночью.

— Ну и что же! — промолвил корсар, пожимая плечами.

Баск, а это был действительно один из тех, кто присутствовал на поединке в таверне, а затем пристал к флибустьерам на улице, повернулся к лейтенанту и сказал:

— Вы хотите знать, кто этот дворянин в черной шляпе, не так ли?

— Да, — ответил лейтенант. — Ты его знаешь?