Черный Корсар

Сальгари Эмилио

— Может быть, мне удастся их спасти, синьор.

— Хорошо, я оставлю тебе Моко. А мы продолжим — погоню за Ван Гульдом.

— Мы увидимся в Гибралтаре, синьор, обещаю вам. — Есть запасы пищи у твоих друзей?

— Несколько сухарей, синьор, — ответили оба солдата.

— Этого достаточно, — буркнул Кармо.

— И немного молока, — добавил каталонец, бросив быстрый взгляд на дерево, под которым лежали испанцы из охраны Ван Гульда.

— Мне больше пока и не требуется, — ответил Кармо.

Каталонец сделал ножом глубокий

надрез в стволе дерева, которое было, правда, не млечным деревом, а массарадубой, то есть близкой его родственницей, выделяющей густой белый и очень питательный сок, пахнущий молоком. Впрочем, соком массарадубы нельзя злоупотреблять, иногда он вызывает серьезные недомогания.

Наполнив фляжки флибустьеров, он дал им несколько сухарей и добавил:

— Спешите, кабальеро, или Ван Гульд снова уйдет от вас. Надеюсь увидеться с вами в Гибралтаре.

— Прощай, — промолвил корсар, снова пускаясь в путь. — Буду ждать тебя там.

Ван Штиллер и Кармо, слегка подкрепившие свои силы фляжкой млечного сока и наспех проглоченными сухарями, бросились вслед за корсаром, стараясь не отставать от него.

Черный корсар все больше ускорял свой шаг, чтобы наверстать разрыв в три часа, отделявший его от беглецов, и добраться засветло до берегов озера. Было уже пять часов пополудни. Времени, следовательно, оставалось очень мало.

К счастью, лес становился все более редким. Деревья больше не являли собой единой массы, оплетенной лианами, а стояли отдельными группами, так что флибустьеры могли двигаться быстро, не теряя драгоценного времени на прокладывание пути в зарослях.

Близость озера уже чувствовалась. Воздух стал свежее, запахло солью, появились первые морские птицы, в изобилии водившиеся на берегах озера Маракайбо.

Корсар двигался все быстрее, боясь упустить беглецов. Он почти бежал, подвергая суровому испытанию ноги Кармо и Ван Штиллера.

В семь часов вечера, к моменту захода солнца, видя, что его спутники отстают, корсар дал им четверть часа отдыха, во время которого они опустошили свои фляги и доели последние сухари.

Корсару, однако, не сиделось на месте. Пока Ван Штиллер и Кармо отдыхали, он осмотрел окрестности в поисках следов беглецов и отклонился к югу, надеясь услышать там выстрелы или шум, который говорил бы о близости предателя.

— Пойдемте, друзья! Еще последнее усилие, и Ван Гульд будет в наших руках, — сказал он сразу же по возвращении. — Завтра вы сможете отдохнуть вволю.

— Пойдем, — сказал Кармо, с трудом поднимаясь. — Берег озера, должно быть, недалеко.

Флибустьеры шагали быстро. Сумерки начали сгущаться, и в глубине леса послышались звуки, издаваемые дикими зверями.

Они прошли минут двадцать, как вдруг впереди послышался глухой шум, напоминавший рокот волн, бьющихся о берег. Почти в тот же миг сквозь деревья блеснул свет.

— Залив!.. — воскликнул Кармо.

— А тот огонек приведет нас в лагерь беглецов! — закричал корсар. — Готовьте

оружие, морские волки!.. Убийца моих братьев в наших руках!..

Флибустьеры бросились к костру, горевшему, как казалось, на опушке леса. Сделав несколько прыжков, корсар, опередив обоих флибустьеров, ворвался в круг, озаренный светом костра. Размахивая своей неотразимой шпагой, он готов был заколоть первого попавшегося, но вместо этого внезапно остановился, и крик ярости вырвался из его груди.

Вокруг костра не было ни единой души: Правда, заметно было недавнее присутствие людей: остатки жареной обезьяны, куски сухарей и разбитая фляжка, но обедавших и след простыл.

— Провались все в преисподнюю! Мы опоздали!.. — вскричал взбешенный корсар.

— Нет, синьор! — крикнул нагнавший его Кармо. — Быть может, их еще можно достать пулей? Взгляните туда… на берег!..

Корсар перевел взгляд туда, куда указал Кармо. В двухстах метрах лес внезапно обрывался и начинался низкий берег, на который с шумом накатывались волны из озера. При свете последних зарниц Кармо разглядел индейскую лодку, поспешно отходившую к югу, в сторону Гибралтара.

Все трое бросились к берегу, торопливо перезаряжая оружие.

— Ван Гульд! — крикнул корсар. — Стой, приказываю тебе!..

Один из четырех человек, сидевших в лодке, приподнялся, и молния вспыхнула перед ним. Корсар услышал, как пуля просвистела рядом с ним, уйдя далеко в чащу леса.

— Стреляйте, ребята! — закричал корсар вне себя от ярости.

Встав на колено, Ван Штиллер и Кармо прицелились. Через мгновение раздалось два выстрела.

Вдали кто-то вскрикнул и упал в воду, но лодка, не останавливаясь, поплыла еще быстрее, направляясь к южному берегу озера, и вскоре исчезла в сумерках, которые в экваториальных странах опускаются с молниеносной быстротой.

Вне себя от ярости корсар хотел было броситься вдоль берега в надежде отыскать лодку, но Кармо его остановил, воскликнув:

— Смотрите, капитан!

— Что там такое? — спросил корсар.

— На песке лежит еще одна лодка.

— Ну, Ван Гульд теперь не уйдет! — обрадовался корсар.

В двадцати шагах от них, в небольшой бухте, не затопленной еще прибоем, лежала одна из тех лодок, которые индейцы выдалбливают из древовидных можжевельников и которые на первый взгляд кажутся тяжелыми, но в руках опытных гребцов с успехом соперничают с лучшими лодками.

Корсар и оба его спутника бросились к маленькой бухте и разом столкнули лодку в воду.

— Весла есть? — спросил корсар.

— Да, капитан, — ответил Кармо.

— Вперед, друзья!.. Ван Гульд от нас не уйдет!..

— А ну, наляжем, Ван Штиллер! — крикнул Кармо. — Никто не сравнится в гребле с флибустьерами!

— Раз, два, взяли!.. — откликнулся Ван Штиллер, налегая на весла.

Выйдя из бухты, лодка словно летела по заливу вдогонку за губернатором Маракайбо.