Черный маг
Шрифт:
Тело Неда буквально шатает от переполняющей его энергии. Глаза налились кровью, почернели и превратились в два тёмно-красных уголька. Удары сделались такими мощными, что он идёт вперёд, сбивая с ног врага и пронзая его заговорённым мечом. Следом за ним в прорыв врываются товарищи, Нед на острие прорыва, будто наконечник тарана.
Укол! Удар! Укол! Удар! Рука не чувствует усталости. Демон исправно кормит Неда, и тому кажется, что это иномирное существо чавкает, впитывая людские души.
Нед хохочет, ему весело! А разве может быть не весело в таком весёлом занятии?
Наконечник прорывает его кольчугу, рвёт бок, ломает рёбра и выходит со спины. Удар! – древко перерублено. Укол – меч вонзается в грудь несчастливого копейщика Исфира, попытавшегося остановить этого демона во плоти. Напрасно! Каждый, кто встаёт на пути Неда с оружием в руках, должен осознать – он умрёт!
Вонзил меч в землю, перехватил торчащий из живота кусок дерева правой рукой и вырвал обрубок копья из тела. Тёплая кровь потекла по бедру, залилась в сапог – там начало неприятно хлюпать. Впрочем, он и до этого уже практически хлюпал – пот стекал по телу каплями и ручейками, пропитывая одежду и обувь.
Меч снова в руке, ищет цель – удар! Укол! Боль раны стихает, она уже зудит – затягивается. Организм снова полон сил.
Солдаты ревут, яростно, оскалясь, рвутся вперёд, сметая всё на своём пути, и противник не выдерживает. То один, то другой поворачиваются спиной и пытаются убежать – нет! Нет! Не выйдет! В спину бить ещё удобнее! И враги падают мёртвыми, устилая поле своими телами.
Звучит сигнал чужой трубы, и вся толпа поворачивается и бежит, оставив перед замарцами заслон из латников в особо тяжёлой броне – они должны остановить наступление, дать возможность основному войску отойти в город.
Нед не понимает этого. Он лишь видит, что враг уходит, что у него забирают возможность напоить меч кровью, и существо, образованное из Неда и Чёрного, приходит в неистовство, в сумасшедшую ярость. Оно изрыгает грязные ругательства, прыгает на строй латников и, уже забыв о том, что нужно стоять в строю, отбрасывает щит, выхватывает второй меч и начинает кромсать противников двумя мечами сразу.
Мечи с хрустом врезаются в тела людей, разрубая прочнейшую броню – нет препятствий для стали, напитанной кровью, с демоном, заключённым внутри.
Бойцы падают, как трава под косой опытного косаря. Летят куски щитов, те, кто пытается достать Неда мечом – тут же умирают. Никто, посмевший поднять на него оружие, не остаётся в живых. Страшная живая машина смерти продвигается вперёд, молотя противника и разбрызгивая кровь.
Следом за ним в заслон вгрызаются остальные бойцы Корпуса, и вот – полоса из одетых в тяжёлый металл латников Исфира прорвана. Латников берут в кольцо и методично убивают, как зверей на загонной охоте.
Через недолгое время на месте заслонного полка остались лишь трупы и раненые, стонущие под ногами врагов. Их безжалостно добивают, не обращая внимания на мольбы и проклятия, и через час на поле боя воцаряется тишина, лишь ветер, проносясь над страшным местом, испуганно уносится к морю – там не пахнет кровью и нечистотами, там воля и свобода…
– Стой, Нед! Остановись! –
– Ты что? Нед, что с тобой?
Нед опускает руки – его бьёт крупная дрожь, в глазах темнеет, он как будто то выныривает из воды, то снова опускается на самое дно – туда, где лежат раковины жемчужниц, туда, где тихо, темно и рыбы спокойно проплывают мимо по своим рыбьим делам.
– Ты ранен? Смотри – у тебя кольчуга в нескольких местах пробита и прорублена! И шлем помят! Тебе к лекарю надо – ты весь в крови!
– Не надо, – хрипло вытолкнул Нед, – со мной всё нормально. У нас как? Ойдар живой? Ребята?
– Ойдар живой. Ребята… есть погибшие и раненые, – странным голосом сказал Арнот, отводя глаза от лица Неда. – Нед, что у тебя с лицом? Вернее – с глазами?
– А что у меня с глазами?
– Они какие-то странные… чёрные. У тебя были голубые глаза. А теперь чёрные, как дырки…
– Не знаю, о чём ты говоришь, – холодно сказал Нед, – лейтенант жив?
– Жив, – хмуро ответил Арнот, – вон, бегает. Сейчас будет сигнал к построению, похоже на то.
И точно. Через несколько секунд заревели трубы, требуя от солдат встать в строй. Оставшиеся на ногах становились, закрывая бреши, образовавшиеся из-за гибели их товарищей.
Нед прошёл вдоль строя, посчитал – из ста пятидесяти осталось сто двадцать человек. Часть ранены, часть убиты. Он слегка удивился – в таком месиве потери были не слишком велики. Меньше, чем он думал. От случайностей никто не застрахован – случайная стрела, случайно попавший меч, случайно ударившее копьё – но для такой битвы это было просто малой кровью. На каждого бойца корпуса четыре исфирца! И не какие-то ополченцы – регулярная конница, латники – костяк исфирского войска! И где они? Сидят за воротами города и прячутся, как крысы…
– Сержант, доложи о потерях! – объявился лейтенант Юстар.
– Тридцать человек. Сколько живых – пока не знаю.
– Большие потери, – нахмурился Юстар, – копейщики всегда несут большие потери, чем остальные. Мы принимаем на себя первый удар. Кстати – благодарю тебя.
– За что?
– Ты прорвал ряды заслона. За тобой просочились тройки мечников и всех вырезали. Полковник очень тобой доволен. Сам мне сказал. Может, ещё звезду дадут, а, Нед? – Юстар усмехнулся и тут же посерьёзнел. – Не ранен? Всё в порядке?
– Не ранен. Царапины заживут, – Нед пожал плечами и одёрнул разорванную кольчугу. – В других ротах какие потери?
– Примерно так же, как и у нас. У мечников меньше, у арбалетчиков ещё меньше. Всё, строимся! Сейчас скажут, что нам дальше делать.
Заревели трубы, и солдаты снова выстроились в каре. Хеверад, хмурый, сосредоточенный и серьёзный, объехал потрёпанный строй солдат и зычно крикнул:
– Спасибо! Мы победили! Но нам теперь предстоит выкурить этих тварей из нашего города и завершить разгром захватчиков! Не расслабляйтесь! Всё ещё впереди!