Черный маркиз
Шрифт:
Многие из них постоянно носили пудреные парики и, следуя давней моде, брили головы. Это было проще, чем следить за собственными длинными волосами и прятать их, когда с годами они редели. У лорда Родгара, как и у всех мужчин Маллоренов, были отличные волосы, и в данном случае он предпочел обойтись без парика и пудры, стремясь выглядеть естественно, и все же явно отличался от остальных мужчин.
Густые темные волосы маркиза были зачесаны назад над высоким лбом и аккуратно стянуты на затылке черной лентой. Если их распустить, они, наверное,
Диана отвернулась и попросила еще бокал лимонада. Она прижала его на мгновение к щеке, стараясь прогнать мысли о маркизе, но снова не смогла удержаться от взгляда украдкой. Ей трудно было отказаться от желания изучить его получше.
Строгие черты лица с изящными скулами говорили о сильной воле. Орлиный нос и темные брови вразлет придавали лицу нечто демоническое.
Глаза были посажены глубоко, отчего, вероятно, и создавалось ощущение властности. Темные ресницы также приковывали внимание. Рот мог показаться неприветливым, однако время от времени складки в уголках его губ выдавали сдержанную, но удивительно притягательную улыбку.
Мужская беседа внезапно перешла в спор между двумя фермерами, и маркиз посмотрел в ее сторону. Диана поспешно перевела взгляд на женщин, чувствуя, как лицо ее заливает краска. Случайно ли он так быстро повернулся или знал, что она наблюдает за ним? Кое-кто определенно заметил это. От кузины Розы не укрылось смущение подруги.
С бокалом в руке она подошла к Диане.
— Если ты будешь так смотреть на мужчину, наверняка поползут сплетни.
— Не говори глупости.
Роза увела ее в небольшую комнату подальше от посторонних глаз.
— Элф уже задавала мне несколько наводящих вопросов.
— Обо мне и маркизе? Странно.
Роза хорошо знала свою кузину и ее трудно было обмануть. Диана покинула вместе с ней комнату и направилась по коридору на свежий воздух.
— Он очень привлекательный мужчина, — сказала Роза, когда они вышли наружу. — Красивый… и хороший фехтовальщик.
Диана остановилась и повернулась к ней.
— Это несправедливо. У него есть много других достоинств, помимо этого. — Кузина удивленно подняла брови, и Диана мысленно выругала себя за свою несдержанность. — Черт возьми, Роза, я испытываю к нему только жалость.
— Жалость… — недоверчиво повторила Роза. — К маркизу Родгару?
— Ты, как и многие, плохо думаешь о нем! А ведь говорила, что именно он помог тебе. Ты должна быть благодарна ему.
— Да, но…
— Он великолепный, благородный мужчина и заботится об Англии, однако… — Зная, что потом будет жалеть о сказанном, Диана уже не могла остановиться. — Он одинок, Роза. Разве ты не видишь? Он создал прекрасную семью, но сам не стал ее частью…
— Он принадлежит нашей большой семье.
— Да, но не как родной брат, а болезнь матери не позволяет ему создать свою собственную семью. Мне близки его переживания. У меня ведь тоже никогда не будет своей семьи.
— Тебе ничто не мешает создать ее…
Диана
— Его талант, его положение отдаляют его от остальных. Много ли найдется людей, чувствующих себя с ним наравне? И он тоже не позволяет себе беспечности.
Роза слушала ее, нахмурив брови.
— Но зато маркиз известен всей Англии. На улице его узнает каждый.
Диане тоже были хорошо известны все прелести такой популярности. Несомненно, его портреты, как, впрочем, и ее тоже, изображались даже на вывесках гостиниц. Действительно, один из ее портретов висел снаружи на гостинице «Графиня Аррадейл» в Рипоне. Изображение не имело полного сходства, но было достаточно близко к оригиналу: Она не могла спокойно путешествовать по северу.
Диана вспомнила, как ей пришлось прибегнуть к маскировке в прошлом году, когда она изображала прыщеватую служанку Розы. Тогда она впервые встретилась с маркизом Родгаром…
— Кто его самые ближайшие друзья?
«А мои?» — эхом отозвалось в ее голове, и она снова направилась в амбар, где продолжались танцы.
Да, у нее был широкий круг знакомых, и ее хорошо знали в этих местах, но кого можно считать настоящим другом? Только Розу, но с сегодняшнего дня у Розы начинается новая жизнь, которая полностью поглотит ее.
— У него есть великолепная любовница, — сказала Роза.
Сердце Дианы на мгновение замерло, но она быстро пришла в себя.
— Его не беспокоит, что через нее проявится его дурная наследственность?
— Поговаривают, она бесплодна.
— Это очень удобно. — Диана вдруг осознала, что снова оказалась поглощенной мыслями о маркизе и его любовных связях. Эти навязчивые мысли были похожи на тернистые дебри, которые вставали на ее пути, куда бы она ни шла.
— Она удивительная женщина, — продолжала Роза. — И одевается на иностранный манер.
Что-то вдруг кольнуло Диану.
— Ты говоришь, Маллорены представили ее тебе? Как даму полусвета?
— Конечно, нет. На самом деле мне не следовало называть ее любовницей. Есть только намек на это. Она ученый, поэтесса и держит несколько художественных салонов для избранных. Я была в одном из них с Брэндом.
Ученый и поэтесса. Хотя Диана тоже была хорошо образована, ни одним из этих достоинств она не обладала. К своему ужасу, она ощутила болезненный укол ревности.
Чрезмерное любопытство — плохая черта, но ревность гораздо хуже!
— Значит, она очень умна? — спросила Диана только для того, чтобы сказать что-нибудь. — Стало быть, это привлекает маркиза в женщинах.
Они подошли к распахнутым дверям, где их встретили звуки веселой музыки.
— У них, конечно, много общего, — продолжала Роза. — Элегантность. Интеллект. Они оба выглядят такими самоуверенными, как пушистые аристократические коты.
— Коты? — удивленно переспросила Диана. — Трудно представить, чтобы лорд Родгар устроился на чьих-либо коленях и мурлыкал.