Черный отряд
Шрифт:
Он него исходил резкий запах дыма.
— Грузись на фургон, Костоправ, — сказал он голосом деловой женщины. Капитан послал тебе еще дюжину человек.
Весь обоз, включая те повозки, что пришли с юга, стоял немного выше моего госпиталя под открытым небом. Я посмотрел туда. Высокий тощий субъект со сломанной шеей подгонял и без того изнуренных людей.
— Успехи в сражении невелики? — спросил я. — Поймали вас на чем-то, да? Ловец проигнорировал последнее замечание.
— Мы уже достигли основных целей. Только одна
На этот раз он выбрал звучный, глубокий голос, голос оратора.
— Исход сражения может оказаться каким угодно. Слишком рано об этом говорить. Ваш Капитан вложил в эту толпу стальной стержень. Но к разгрому надо быть готовыми, чтобы двинуться немедленно.
Несколько повозок уже скрипели, направляясь к нам. Я пожал плечами, промолчав, и перешел к следующему человеку, который нуждался в моей помощи.
— Если силы примерно равны, то не лучше ли вам быть сейчас там и атаковать повстанцев? — спросил я, уже работая.
— Я исполняю волю Леди, Костоправ. Наша цель почти достигнута. Щуки и Мотылька больше нет. Бок тяжело ранен. Меняющий потрудился на славу. Сделано все, осталось только лишить повстанцев их главнокомандующего.
Я был сбит с толку. В голове закружился вихрь мыслей, которые помимо моей воли слетели у меня с языка.
— Но почему тогда вам не попробовать остановить их здесь? Эта северная кампания дорого обошлась Кругу. Сначала Кочерга, потом Шелест. А теперь Щука и Мотылек.
— Вместе с Боком и Твердим. Да, они бьют нас раз за разом, и все время это стоит им их основной силы.
Он посмотрел вниз, на небольшую группу людей, которые шли к нам. Во главе их был Ворон. Ловец развернулся к обозу. Повешенный прекратил жестикулировать и замер. Прислушивается. Неожиданно Ловец заговорил опять.
— Шелест проломила стены Мороза. Ночная Ящерица преодолел предательские холмы Равнины Страха, достигнув пригородов Убийцы. Безлицый сейчас там, на равнине, движется к Конюшням. Они говорят, что Тюк вчера покончил самоубийством, чтобы не попасть в плен к Дробящему кости. Все не так уж плохо, как кажется, Костоправ.
Конечно нет, черт возьми, подумал я. Но это восток. А здесь — север.
Меня не сильно взволновали победы на расстоянии в четверть мира отсюда. Нас прижали здесь, и, если повстанцы прорвутся в Амулет, никакие победы на востоке уже не будут играть роли.
Ворон остановил свою группу и один подошел ко мне.
— Что им делать?
Я понял, что если Капитан послал сюда Ворона, значит, он приказал отступать. Капитан не будет играть в игры Ловца Душ.
— Уложите всех, кого мы обработали, по фургонам. Ребята выстроились в цепочку.
— Пошлите с каждым фургоном около дюжины ходячих раненых. Я, Одноглазый и остальные будем дальше резать и штопать. Что такое?
Он как-то странно смотрел на меня. Мне это не понравилось. Он взглянул на Ловца Душ. Я тоже.
— Я
— Что не сказал? — я уже знал, что когда услышу это, мне не сильно понравится.
От них исходила какая-то нервозность. Она просто вопила, что меня ожидают плохие новости.
Ворон улыбнулся. Не радостно, а просто скривился в какую-то отвратительную гримасу.
— Нам опять нашли работу, Костоправ. Тебе и мне.
— Как? Да ты что?! Нет, больше нет! Меня до сих пор пробирает дрожь при воспоминаниях о том, как я помогал с Хромым и Шелест.
— У тебя есть опыт, — сказал Ловец. Я продолжал мотать головой.
— Мне приходится этим заниматься, — зарычал Ворон, — тебе тоже, Костоправ. Кроме того, тебе ведь хочется записать в Анналы, как ты лично вывел из строя больше из этих Восемнадцати, чем любой из Поверженных.
— Ша. Я что вам, заядлый охотник? Нет, я — врач. Анналы и драки это побочно.
— И это человек, — сказал Ворон Ловцу, — которого Капитану пришлось силком утягивать с передовой, когда мы шли через Ветреную Страну.
Его глаза сузились. Ему тоже не хотелось, и он вымещал свое недовольство на мне.
— Это не случайность, Костоправ, — сказал Ловец голосом ребенка. — Тебя выбрала Леди. Он попытался смягчить мое замешательство.
— Она хорошо награждает тех, кем остается довольна, — добавил он. — А ты пришелся ей по душе.
Я проклял себя за тот романтизм, который переполнял только пришедшего на север Костоправа. Тот Костоправ, потрясенный загадочной Леди, был совершенно другим человеком. Глупый, несведущий юнец. Да-а. Иногда врешь сам себе, только чтобы продолжать жить.
— На этот раз мы будем не одни, — сказал мне Ловец. — Нам помогут Кривая Шея, Меняющий Форму и Несущий Шторм.
— Нужна вся команда, чтобы расправиться с одним бандитом, а? спросил я кисло. Ловец не ответил на укол. Как всегда.
— Ковер вон там. Берите свое оружие и давайте за мной. Он ушел.
Свою ярость я излил на помощниках, совершенно безосновательно. Наконец, когда Одноглазый был уже готов взорваться, Ворон заговорил.
— Не будь дыркой в заднице, Костоправ, — заметил; он. — Нам придется это сделать, так давай займемся.
Тогда я извинился перед всеми и зашагал вниз по) холму, за Ловцом Душ.
— Залезайте, — сказал Ловец, указывая нам места.
Мы с Вороном сели так же, как и в прошлый раз, Ловец подал нам веревку.
— Привяжитесь покрепче. Сейчас нам может достаться, а я не хочу, чтобы вы попадали. И держите нож под рукой, чтобы выбраться, как только будем на месте.
Мое сердце затрепетало. Если откровенно, мне хотелось полететь еще раз.
Воспоминания о предыдущем полете преследовали меня своей красотой и волнением. Там, наверху, было восхитительное чувство свободы, холодный ветер и орлы. Даже Ловец привязался. Дурной знак.