Черный престол
Шрифт:
Не рассуждая больше, Ярил подхватил копье и быстро пошел к воротам, — слава богам, те были приоткрыты. Щели как раз хватило, чтобы пролезть, правда, пришлось снять плащ, и снова засаднила обожженная на спине кожа. Выбравшись из острога, Ярил Зевота оказался посреди темного ночного леса. Вроде и прошел-то всего-ничего по тропке, а оглянулся — и где он, острог? Одна непролазная чаща кругом, да звезды, да тишина, лишь где-то рядом, видимо на болоте, истошно кричала выпь.
Ярил передернул плечами. Он совершенно не представлял, что теперь делать, в какую сторону идти. Куда глаза
Но что же сделать? Как вызволить их? Ведь воинов в остроге великое множество, а он один. С ужасом сознавая всё свое бессилие, всю свою ненужность и неспособность что-либо изменить, Ярил уселся на землю между двумя елями и заплакал навзрыд, как давно уже не плакал. Черные деревья обступали его кругом, словно сжимая в кольцо, скрипя, покачивали корявыми ветками, а сверху на всё это невозмутимо смотрели желтые звезды. Снова закричала выпь. Сделалось светлее — видимо, должен был наступить рассвет.
Какие здесь города рядом? Утерев слезы, Ярил попытался вспомнить всё, что слыхал об этих местах от того же Ильмана Карася, от Мечислава, от знакомых жуликов и купцов. Кажется, они упоминали Чернигов. Он вроде бы где-то рядом. Но где? Да и что там, в Чернигове? Оттуда можно добраться до Киева с купцами. А там... А там — сразу же к варяжскому ярлу, он же интересовался именно этими девчонками, и...
Лицо Ярила посветлело. Теперь он ясно увидел цель и вполне представлял, что делать. Лишь бы с девушками не расправились раньше, чем придет подмога, а в том, что она придет, Ярил не сомневался, даже не очень хорошо зная ярла. Лишь бы успеть, успеть... Следовало спешить. Взглянув на небо, парень ужаснулся — над лесом алела заря. Рассвет. Сколь же времени он сегодня уже потерял зря?
Примерно сориентировавшись по солнцу — помнил, река должна быть где-то на юге, значит, Чернигов восточнее, — Ярил, как мог быстро, зашагал вперед, опираясь на прихваченное с собою короткое копье-сулицу. И не заметил, как очутился в болоте. Спохватился, только когда ноги его уже погрузились в предательскую трясину. Но сообразил быстро, рванулся в сторону, схватился за ветки чахлого деревца — выполз на кочки, правда, остался босым, ну и что? Главное — выбрался... Впредь следует быть осторожнее. Может быть, даже попытаться обойти болото, ведь не тянется же оно бесконечно.
Ярил повернул обратно к лесу и принялся осторожно обходить болото по краю. Вроде бы получалось, парень даже засвистел что-то веселое, в такт перелетным птицам, собирающимся в свои стаи в утреннем осеннем небе.
— Стой, где стоишь, — неожиданно посоветовали ему из-за ближайших кустов. Ярил поначалу-то и не понял, что это именно ему говорят, так и шел себе, покуда прямо под его ногами в землю не ударила стрела.
Парень обернулся. Слева, из-за дерева, вышел человек в длинной, подпоясанной веревкой хламиде с накинутым на голову капюшоном, какие обычно носят странники. Странник целился в него из наспех сделанного лука. То, что лук именно сделанный наспех — кое-как, без распарки, — Ярил разглядел уже позднее, а в этот момент лишь испуганно захлопал
— Откуда у тебя эта рубаха? — поинтересовался незнакомец.
Ярил вздрогнул. Рубаху эту, приметную, ярко-синюю, с желтой изысканной вышивкой, дала ему одна из девчонок, Ладислава, взамен сожженной. Девки говорили, она схитила эту рубаху у какого-то парня во время пожара.
— Рубаху мне подарили, — честно ответил Ярил. И тут незнакомец опустил капюшон.
— Кажется, я тебя где-то видел, — с улыбкой сказал он. Лицо у странника оказалось молодым и приятным — смуглое, с легкой щетиной и темными, чуть вытянутыми к вискам глазами. По-славянски он говорил легко, но чувствовалось — сам не славянин, скорее — грек. И тоже... какой-то очень знакомый грек. Что за напасть, одни знакомцы кругом, будто не в диком лесу, а в Киеве на Подоле! — Не случалось ли тебе бывать в Киеве, на гостином дворе Зверина, что на Копыревом конце? — всё так же улыбаясь, но не опуская натянутого лука, осведомился странник.
Ярил сглотнул слюну, но не признался. Не ответив, сам спросил, не знал ли незнакомец варяжского ярла Хельги...
— Не знал ли я Хельги-ярла? — опуская лук, переспросил тот. — Не знал ли? Увы, когда-то он был моим господином, а потом другом.
— Почему увы?
— Я оставил его, решив посвятить себя Богу, но, кажется, поторопился.
— Конечно, поторопился, — радостно заверил Ярил. — Но ведь можно вернуться!
— Нет. — Странник покачал головой. — У меня есть еще дела и здесь. Да и будет ли ярл рад меня видеть?
— Уж мне-то — точно обрадуется, — без тени сомнения сказал Ярил. — Точнее, не мне, а моим вестям.
— Каким? — оглянувшись, быстро спросил странник.
— Вестям о девушках, которых он искал, об Ильмане Карасе и остроге, что расположен здесь, недалеко, в земле радимичей, как я ему и говорил когда-то, — в одно мгновенье выпалил парень, добавив, что ему некогда тут терять время, надо спешить к ярлу, только он теперь и поможет.
— Поможет? Ага... Так, значит, девушки в остроге? Светленькая и чернявая?
— Ну да, светленькая и чернявая, Ладислава и Любима, Зверинова дочка. Ты еще забыл рыжую, Речку.
Упав на колени, странник Никифор тут же вознес краткую благодарственную молитву.
— Сам Господь послал тебя мне! — с улыбкой сообщил он Ярилу. И ни тот ни другой не заметили, как совсем рядом с ними тихонько качнулись ветки орешника и скрывавшийся там Немил спрятал под плащ кинжал.
— Здрав будь, воин. — Завидев идущего по лесной тропе незнакомца, Хельги-ярл вышел из-за кустов и поклонился.
— И к тебе да будут милостивы боги, — с усмешкой отвечал путник — дюжий, давно не стриженный мужик с кустистыми бровями и руками как грабли. Такому попадись только в глухом углу.
— Не скажешь ли нам, как идти в Чернигов?
— Идите, как идете, — посоветовал незнакомец. — Только не сворачивайте с тропинки, не то забредете в болото иль куда похуже. — Он в сердцах сплюнул, что вовсе не укрылось от внимательных глаз ярла.
— Три ногаты — и ты проведешь нас «куда похуже». У нас к ним свои счеты.