Черный рыцарь

Kir Dianov

Погружение длилось вечность. Казалось, что ноги утопают в болоте, хотя мокро не было. Но и других ощущений не было. Я ждал неизбежного, меня затягивало в коробку, из которой ничего не возвращается. Последнее, что помню - картонный край коробки на уровне глаз, открывшаяся дверь комнаты и нога папы, дальше все померкло.

Глава 3 "В коробке"

Очнулся я от холода. Было трудно дышать от пыли. Я лежал на полу в каком-то странном помещении, тут не

было мебели, только коробка торчала с потолка и мусор везде валялся. Но не это меня поразило. Самое страшное, все вокруг было серым. Я взглянул на себя. Провалился я только в трусах, поэтому видел свое серое тело на сером полу среди серого мусора.

«Очнуться, хорошо, бежать надо, он рядом!» - знакомый голос говорил прямо в ухо. Я подскочил и закричал. Но когда увидел того, кто это говорил, закричал ещё громче. Рядом со мной стоял странный маленький человечек, совершенно лысый и с очень суровым выражением лица. Человечек обладал огромным носом, злыми глазами, густыми бровями, сросшимися на переносице. Высотой он был примерно по колено мне.

– И что уставиться на меня ты? Человек я как все, ростом выйти не очень.

Я не мог вставить ни слова, просто стоял, открыв рот.

– Закрой варежку, пацан, пыли глотать не хочешь если, да мусор валяется тут твой.

– Мой?

– Кидал ты все коробка, валится все серость! Хотя, журнал спасибо.

– А...

– Ты что слова не нашел? Нахмурка я, ты Ти-мо-фей, да? Это серость, тут мы серые все.

– Ты странно говоришь.
– выговорил я.

– Не странно я, это ты меня понимаешь, серость говорит.

– Я ничего не понимаю, Нахмурка, какая серость?

– О, великая серость! Как между вагонами тамбур, как между стенами воздух, так серость между Мирами.

– Я между Мирами?

– Не ты, серость! Ты в серости.

– Ты говоришь по-русски, тут все так говорят?

– Русский нет, английский нет, языки забыть. Наш мир говорить язык нашего. Я говорить серость, серость говорить ты.

– Я запутался!!
– мне было холодно и страшно.

– Надень платье странник.
– Нахмурка вытащил из кучи хлама серое одеяние, оно было грубым, но мне подошло.

– Возьми коробочку серости, чтобы понимать язык мир наш.
– он протянул мне серую коробочку, набитую пылью.

Я наклонился и взял коробочку. Нахмурка продолжал:

– Когда мир наш входить, король узнает и приходить, надо быстро. Тебя я скрыть в сарай дом мой.

– Погоди, Нахмурка, зачем мне в твой мир и кто такой король? Зачем надо торопиться?

Нахмурка ещё сильнее нахмурился и присел на корточки:

– Хорошо, Ти-мо-фей, я тебе говорю быстро, ты слушать, потом мы бежать.

Я согласился и приготовился слушать.

– То быть давно, колдун сказал стих, что сквозь серость воин придет, короля победит, трон занимает, мир наступит.

–

Воин, а я же не воин, я мальчик, мне не нужен трон, я к маме и папе хочу!
– я посмотрел на потолок, серая коробка была серой внутри и моей комнаты не было видно.

– Серость быть запрещена, ее уничтожить везде, король боится воина серость приходящего. Нахмурка серость найти в норе, друзья Нахмурку за воином послать. Почтальон посылка понес. Почтальоны во всех мирах могут. Ты воин, можешь из нора выходить. Большой не выйдет.

– Но это большая комната, тут и папа мой поместился бы.

– Не нора комната, серость. Здесь не мой мир, не твой, здесь нигде.

– Ты запутал меня окончательно, могу я вернуться домой?

– Домой вернуться можешь ты, но не эта дверь.
– Нахмурка указал на коробку.
– Найдешь другую серость, домой вернуться к папа-мама.

Мне опять захотелось плакать. Сейчас я бы даже брата обнял и не отпускал. Он казался таким родным и далёким. Но родители ещё более родными и ещё более далёкими.

– Нам идти надо, скоро ночь, дня ждать нельзя! Будешь, наш мир, серость коробочку не тратить! Только если трудно. Ты молчать, я говорить!

– Я не хочу в твой мир, я не хочу в серость, я хочу домой.
– я сел и заплакал.

– Я сейчас уходить, ты оставаться серость один, можешь кушать мусор, вот тебе твой говорильник (протянул васькин смартфон), дверь закрыться, ты уже выходить! Журнал я забирать, Нахмурка нравится картинки.

– Стой, я не хочу мусор есть, я с тобой.

– Правильно, идти со мной! Выкинь говорильник, он умирать.

– Наверно просто разрядился, у тебя есть зарядка?

– Зарядка делать утро, рукой махнуть, ногой топнуть?

– Нет, провод в телефон воткнуть и в розетку.

– Розетка не знать, провод нет. Идём быстро, можешь взять говорильник.

Я спрятал телефон брата в углу серой комнаты и пошел за Нахмуркой по узкому коридору. Вокруг было абсолютно темно. Глаза постепенно привыкли, и я перестал задевать стены. Иногда приходилось лезть по очень узким проходам, маленький человечек пробегал быстро, я протискивался с трудом. Взрослый бы не прошел. Запах пыли сменился запахом сырости прелой листвы. Так пахнут кучи листьев поздней осенью на даче.

Сколько мы шли, я не знаю, но вскоре впереди стало светлеть, проход стал шире.

Нахмурка повернулся и что-то быстро сказал. Его речь была совершенно непонятной. Я смотрел на него, выпучив глаза. Вскоре, до него дошло, что я не понимаю и карлик перешёл на жесты.

По его жестикуляции я понял, что надо молчать и вылезать на улицу. Потом быстро бежать. Взглянув на короткие ножки Нахмурки, я подумал, что легко обгоню его, даже не особо стараясь.

Глава 4 "В гостях"