Черный спецназ
Шрифт:
Кейн оказался единственным пассажиром, летевшим до Плинри, третьей остановки маршрута, включающего семь планет. Для высадки ему не пришлось пользоваться «челноком», так как на планете осуществлялась дозаправка корабля. Он так и просидел в своей каюте, пристегнувшись к антиперегрузочному креслу, пока искусственная гравитация корабля медленно уступала место естественной силе тяжести. Покинув каюту, он за несколько минут добрался до шлюза, где у самого трапа его ждали капитан и бортпроводник. После стандартного прощания Кейн спустился на посадочную полосу, стараясь быстро и как можно точнее оценить обстановку, которая теперь его окружала.
Ступив
Но зрелище, открывшееся справа, заставило Кейна почувствовать, как по телу прокатилась неприятная волна, и внутри все похолодело. На другом конце поля, обнесенном электронным заграждением, выстроились не менее тридцати «Корсаров» – разведывательно-наступательных кораблей дальнего радиуса действия, составлявших основную ударную силу рекрилян. Команда каждого «Корсара» состояла из трех членов экипажа и четырех единиц обслуживающего персонала. Это означало, что только в этой части Плинри гарнизон насчитывает не менее двух сотен инопланетян. Чуть дальше за кораблями возвышалась бетонная стена, окружавшая весь космопорт. Административный центр порта состоял из нескольких зданий. Самое крупное из них, по-видимому ангар, строение поменьше, возле стоянки
«Корсаров», походило на казарму. Главное здание своим невзрачным видом явно контрастировало с гигантскими постройками нью-женевского порта. И тем не менее – возле входа, пристально наблюдая за Кейном, ожидали два человека в серо-зеленой форме. «Черт бы их всех побрал…» – выругался он про себя, почувствовав, как екнуло сердце, но продолжая идти вперед.
«Корсару» ничего не стоило преодолеть расстояние от Земли до Плинри за три-четыре дня, и если Службе Безопасности удалось достаточно быстро сломить лидеров Сопротивления, о его скором прибытии здесь уже давно известно.
Ни вернуться, ни убежать возможности уже не было. Оставалось надеяться только на удачу. Что ж, один раз он уже проскочил, придется испытать судьбу снова.
Когда Кейн приблизился, один из ожидавших шагнул ему навстречу.
– Мистер Риенци?
Кейн кивнул.
– Я префект Джулиус Гарвей, руководитель планетарной Службы Безопасности на этой планете. Лейтенант Рагузи, – представил он второго офицера, – мой заместитель. Добро пожаловать на Плинри, сэр!
– Благодарю за прием. Скажите, вы всегда лично встречаете приезжих?
Префект улыбнулся, у Кейна потеплело на душе. Это не была самодовольная улыбка главы Службы Безопасности при виде, наконец, пойманного мятежника, скорее так улыбается прожженный служака перед должностным лицом, положение которого может оказаться гораздо выше, чем его собственное.
– Как правило, мистер Риенци, – ответил Гарвей. – Мои подчиненные очень загружены работой, и зачастую я сам встречаю визитеров, прибывших сюда впервые, дабы вкратце объяснить им суть работы некоторых наших служб.
Если вы готовы, – он указал жестом на здание, – я провожу вас к пункту таможенного контроля. Затем, если не возражаете, мы можем подвезти вас до Капстона, идентификация личности обычного производится там.
– Благодарю вас, префект, – ответил Кейн. – Я не возражаю.
На Земле таможенный досмотр никогда не отличался
Досмотр, действительно, оказался более чем формальным, и несколько минут спустя Кейн уже сидел на заднем сиденьи патрульной машины, направлявшейся в сторону Капстона.
До этого времени, вынужденный постоянно находиться в напряжении из-за грозящей ему опасности, Кейн почти не обращал внимания на природный ландшафт, простирающийся за пределами космопорта. Теперь же, глядя из окна автомобиля, он имел возможность получше рассмотреть местный пейзаж. Как и на Земле, среди растительности преобладал зеленый цвет, хотя и с некоторым бирюзовым оттенком, однако кое-где встречались растения желтого, грязно-оранжевого и даже пурпурного цвета. Из-за быстрой скорости Кейн не мог хорошо рассмотреть траву, растущую вдоль дороги, но все же заметил, что это скорее очень низкорослый кустарник с широкими округлыми листьями, сплошным ковром покрывающий землю. Деревья, стоявшие в отдалении, почти не имели развитой кроны и скорее напоминали оленьи рога, сплошь поросшие зеленовато-серебристым лишайником, с клочками зелени на верхушках. Среди деревьев летали и прыгали какие-то животные, больше похожие на рыб или ящериц, чем на птиц.
– Своеобразная у вас планета, – заговорил Кейн. – Довольно живописная.
Гарвей согласно кивнул.
– Она не всегда была такой. В детстве, я помню, все растения у нас были зеленые или чуть голубоватые, изредка желтые встречались. Да и деревья были пышнее. А после войны произошла какая-то мутация, и теперь можно встретить кусты самой невероятной окраски. Рекриляне использовали во время нападения какие-то вещества, после чего многие организмы мутировали.
Говорят, большинство из них вскоре вымрет.
Когда Гарвей закончил, Кейн с неприятным чувством отвернулся к своему окну. В голосе префекта, когда он говорил о нападении рекрилян на его родную планету, не чувствовалось даже нотки сожаления или протеста.
Казалось, он был целиком на их стороне. Впрочем, возможно, так оно и было.
Никто не допускался к работе в правительственных учреждениях ДИЗ без прохождения «стандартизации лояльности». Меняла ли «стандартизация» мировоззрение человека или только заставляла воспринимать господство рекрилян как должное, никто точно сказать не мог. Очевидным было только одно: никто из подвергшихся «стандартизации лояльности» не мог ни открыто, ни тайно выступить против Рекрила. Этих несчастных невозможно было даже шантажировать или подкупить. Добиться от них чего-то «незаконного» можно было только хитростью или силой. Вернее, даже не силой, а попросту уничтожив физически. Подумав об этом, Кейн неожиданно вспомнил, что не привез с собой никакого оружия.
Миновав холмистую местность, машина выехала на широкую равнину и невдалеке показались пригородные кварталы Капстона.
Судя по внешнему виду, дома здесь принадлежали представителям среднего класса или даже чуть выше среднего. Однако весьма странным было то, что жилые дома беспорядочно перемешивались с деловыми учреждениями, офисами и промышленными предприятиями. Удивившись отсутствию привычной на Земле централизованной системы градостроительства, Кейн не преминул спросить об этом Гарвея.