Чёрный
Шрифт:
Мы настолько уверовали в собственный успех, что, не задумываясь, бросили обучение на втором курсе универа – уж очень много времени и сил отнимала съёмка сюжетов и поддержка канала.
Но потом что-то пошло не так. Три года назад просмотры от ролика к ролику начали падать, полетели отписки, а прежние рекламодатели перестали отвечать на сообщения.
Одним словом, меня с напарником
Но, может, этот ролик всё исправит? Нет, он должен всё исправить.
– Жрать хочется, – пробурчал Саня.
– Сколько нам ещё ехать?
Он мельком посмотрел в сторону навигатора в телефоне:
– Через полчаса поворот. Там ещё километров пятнадцать, хрен пойми, где.
– Ну, давай, когда повернём, остановимся и поедим, – я стал разминать затёкшие ноги. – Надо затемно успеть, а то так ничего не отснимем.
– Да чего там снимать, деревня и деревня: гнилые домишки с косыми окнами, мы всё это видели уже тысячу раз. Возьми что-нибудь из отснятого с прошлого года и закинь в монтаж, никто не найдёт отличий.
– Не, я халтурить не собираюсь. Сделаем всё чики-пуки, как следует.
Обозначив своё отношение к предстоящему делу, строго посмотрел на товарища и добавил:
– И тебе советую не халтурить.
– Угу, – с безразличием промычал он.
– Не, серьёзно, Сань. Давай выложимся по полной. На этот раз всё должно получиться. Ну, вот хоть убей, чую, что из этого выйдет годнота.
Он промолчал, сосредоточенно всматриваясь в пустую дорогу.
Мимо проехала фура, оставив после себя вонь «соляры».
– Вруби радио, что ли, а то уснуть можно, – пробормотал приятель, так ничего и не ответив.
Включил ему музыку, и в динамике заиграла какая-то попса, но мне было не до неё, поскольку все мысли сосредоточились на этой деревушке. Чёрный… Хм. Чудное всё же название. Придумывали ведь раньше…
Эх, вот бы рассеялись все эти поганые тучи к золотому часу* для хорошего кадра! Не ролик может получиться, а сказка.
Я был весь в предвкушении.
Третье ноября, 16:22
Когда мы свернули
– Может, сеть не ловит? – Саня притормозил на обочине.
– Точно, – подтвердил я, попробовав открыть случайную страницу в браузере. – Странно, обычно даже при отсутствии сети навигатор продолжает работать.
– М-да… – он забарабанил пальцами по рулю: всегда так делает, когда начинает нервничать. Вот сейчас потянется за сигаретой…
Бинго! Она уже у него в зубах.
– Ладно, хрен с ним, поехали дальше, – закуривая, пробормотал приятель.
– Всю нашу хондочку куревом пропитал. Дышать нечем.
– Ну, окошко открой, чё я сделаю…
– Не знаю, например, перестанешь дымить в салоне?
– Только, когда помру, старина… – Саша завёл двигатель и нажал на газ. – Только, когда помру.
Через минуту он спросил:
– Ты, кстати, заметил?
– Что?
– Знака на съезде не было.
– Не удивительно, эта деревня лет пятьдесят уже как заброшена. На кой хрен им тут знак.
– Да странно просто. Обычно знаки всегда стояли, даже на такие заброшки.
Ничего ему не ответил на это, но мысленно с ним согласился.
Третье ноября, 16:57
Через полчаса езды вдруг вспомнили, что хотели сделать небольшой привал и перекусить.
Остановились возле берёзовой рощи и стали лопать бутерброды, шелестя целлофановыми пакетами. Запивали горячим крепким чаем из термоса.
– Давай здесь быстренько снимем пару кадров, а то у нас с дороги почти ничего нет, – предложил я, откладывая еду и ныряя за камерой в салон. – Здесь как раз локация хорошая для рассказа об истории деревушки.
– Я ем, – с набитым ртом проговорил мой не блещущий манерами друг.
– Ну, так жуй быстрее.
– Слушай, – обратился он ко мне, облизывая пальцы. – Так чего это за Чёрное-то вообще? Гуглил?
– Чёрный. Название не склоняется, – на автомате поправил его и спросил: – А ты чего, не смотрел моё сообщение в мессенджере?
Конец ознакомительного фрагмента.