Черт его знает...
Шрифт:
– Мой дед! – провозгласила мисс Мэри. – Альберт Локвуд Четвертый. Таких людей на свете больше нет!
– Не потому ли вы остались старой девой, а, мисс Мэри? – простодушно брякнул Дональд.
Элли невольно съежилась. Мыслимо ли? Это уж слишком... даже для Дональда! Но библиотекаршу вопрос нисколько не возмутил.
– Именно! – отрезала она. – Ученый. Святой человек – сама доброта и великодушие. Таких городу больше не видать до второго пришествия! Наша семья в войну все потеряла, а он заработал целое состояние – и все отдал на благотворительность. Открыл
– И уничтожил старую, которая стояла здесь еще с 1750 года, – встрял Дональд. – Вот она и была истинной архитектурной жемчужиной! А на чем он делал деньги, мисс Мэри? Времена-то какие были... Добрые старые времена... ни тебе профсоюзов, ни тебе запретов на детский труд...
Ничего, кроме праведного презрения, эта злобная шпилька не заслуживала. Мисс Мэри и проигнорировала ее соответствующим образом.
– Итак? – обратилась она к Элли. – Что вас сюда привело? Нынешнее поколение в библиотеку ради удовольствия не ходит. Чем могу помочь?
– Мы бы хотели кое-что узнать об одном из моих предков, – снова подал голос Дональд. – Фрэнсисе Моррисоне.
– Котором? Первый Фрэнсис погиб при Саратоге, а второй родился в 1805-м.
– О-о... – У Элли упало сердце. – Значит, один Фрэнсис Моррисон все-таки погиб при Саратоге?
– Разумеется. При желании можете проверить мои знания, но когда дело касается генеалогии наших шести семейств, я не ошибаюсь, молодые люди! Что именно вы хотели выяснить?
– Как он выглядел, – чуть слышно ответила Элли.
– Ни одного портрета не существует.
Дональд уперся ладонями в стол и подался вперед:
– Что, и описаний не осталось? Может, кто-нибудь что-нибудь запомнил? Ну, там... искрящиеся ореховые глаза... или родимое пятно...
Мисс Мэри не спешила с ответом. Ее взгляд медленно, почти лениво скользил по лицу Дональда – от волос до подбородка.
– Ага, – выдохнула она наконец. – Значит, это правда? Ваш первый... гость действительно был похож на этого молодого человека?
– Да, – неохотно призналась Элли.
– Но с чего вы взяли, что это был именно Фрэнсис? Уверяю вас, в целом свете теперь никто не знает, как он выглядел.
– Мариан Бисли назвала это имя, – промямлила Элли. – Только не спрашивайте, откуда она знает. Мариан сказала...
Тут она умолкла, ошарашенно глядя на библиотекаршу. Мисс Мэри побагровела – от гнева или еще бог знает от чего. Глаза ее метали молнии.
– Мариан Бисли! Да что она может знать?! Эта женщина и все ее мерзкое племя – позор для нашего города! Гнать бы их всех взашей!
– А по мне, так они совершенно безобидны, – возразила Элли.
– Безобидны! – фыркнула мисс Мэри. Багровый румянец схлынул с ее лица. – Вы же еще совсем дитя! Откуда вам знать о всеобщем зле. Идите-ка сюда, я хочу вам кое-что показать.
Мисс Мэри поднялась из-за стола. К великому изумлению Элли, она оказалась коротышкой. Зычный голос и начальственная стать требовали куда более высокого роста. Но шагала воинственная дама так, что стены дрожали.
Элли
Длинным, узловатым пальцем мисс Мэри скользила по корешкам книг на полке, пока не наткнулась на то, что искала. В мгновение ока выдернув книгу, – Элли даже не успела взглянуть на название – она открыла на одной ей ведомой странице.
– Вот! – торжественно провозгласила библиотекарша.
Элли пробежала глазами абзац:
Пагубная деятельность Сатаны продолжается. Верно сказано: «Он рыщет по свету, выискивая возможность сотворить зло». В прошлом году в округе N судили ведьму. Женщину "по имени М. Б. соседи обвиняли в том, что она постоянно наносит им вред, лишает коров молока и навлекает болезни на стада свиней. Добрая женщина по имени Гуди Кертис клялась и божилась, что вышеназванная М. Б. злою волею своею заставила ее всю ночь летать по округе, так что эта добрая женщина Гуди Кертис наутро страдала от боли в костях и лихорадки...
– Что за нелепость. – Элли захлопнула книгу. – По-вашему, выходит, М. Б. – это Мариан Бисли? Книга-то издана в 1790-м!
– А суд над ведьмой состоялся в 1788-м, – кивнула мисс Мэри. – Как ни прискорбно, эту презренную особу оправдали, – добавила она мрачно, точно до сих пор не могла смириться с такой несправедливостью. Элли уставилась на нее во все глаза.
– Я и не знала, что в конце восемнадцатого века еще верили в ведьм.
– Несколько таких судилищ истории известны. – Дональд оторвал взгляд от журнала. – Но, слава богу, к девятнадцатому веку с этим уже было покончено. В ведьм верили только безграмотные крестьяне. А среди судей таких остолопов не было.
– Аминь, – заключила Элли.
Во взгляде мисс Мэри светилась жалость.
– Вы еще убедитесь в моей правоте, – сказала она, забирая у Элли книгу. – Как бы только этот урок не был слишком тяжел для вас. Вы – избранная. На вас лежит печать познания.
Библиотекарша поставила книгу на место, рядом со знакомым Элли томиком.
– Ой, история старожилов округа! Я такую же купила в подарок тете Кейт! – воскликнула Элли и протянула было руку...
Пальцы мисс Мэри сомкнулись вокруг ее запястья. Несмотря на артрит, изуродовавший суставы, хватка у библиотекарши оказалась железной.
– У вас есть экземпляр этого издания?
– Да, я недавно обнаружила его в одной букинистической лавке.
– Это большая редкость. Я думала, что владею единственной копией. Не хотите продать?
– Но тетя Кейт ее даже еще не видела, – удивленно возразила Элли. – Я забыла ей вручить подарок. Но все равно книга принадлежит Кейт. У нее и спрашивайте. А зачем вам второй экземпляр?
– Жажда стяжательства заела, – пробурчал Дональд.
Элли метнула в его сторону испепеляющий взгляд и торопливо проговорила: