Черт его знает...
Шрифт:
– Мистер Макграт? – повернулась к главе школьного совета библиотекарша.
В этот миг Роджер Макграт удивительно походил на своего тезку-грызуна. Настороженно-алчное любопытство боролось с воспитанием. Первое победило.
– Ну-у... – протянул наконец Макграт. – Почему бы и не попробовать...
– Это уже три голоса «за», – подытожил сенатор. – Марджори, что вы об этом...
– Черт побери! Минуточку! – возмутился Дональд. – Это вам не заседание городского комитета! Пока нет Кейт, за хозяйку здесь Элли! Ей и решать.
– Разумеется, решать ей, – сахарным
– Ладно, ладно, ладно! – Елейная речь вовсе не убедила Элли. Она просто не в силах была терпеть эту проповедь дальше. Боялась плюнуть прямо через стол или сотворить что-нибудь столь же безобразно неприличное. – Лично я считаю, что затея глупая. Глупая и бесполезная. Но возражать не стану... если согласится доктор Голд. Все взгляды обратились на доктора. Он долго молчал, задумчиво глядя на сложенные на коленях руки. Затем поднял голову.
– Я согласен с Элли. Затея глупая. Но вреда я в ней не вижу.
Пока мисс Мэри, как всегда невозмутимая и величественная, готовилась к сеансу, Элли раздумывала над тем, что же заставило доктора изменить решение. Может, он надеялся, что кто-нибудь из компании выдаст себя неосторожным словом?
Надо признать, обстановка располагала к тому. Даже Альфред Хичкок не нашел бы лучших декораций для своих фильмов ужасов, чем эта библиотека с ее мрачным готическим убранством, высокими потолками, зияющим черным провалом камина и громадными окнами, время от времени вспыхивающими от разрывов молний. К тому же мисс Мэри настояла, чтобы во время сеанса электричество было выключено. В мерцающем пламени шести свечей в серебряном канделябре лица людей казались застывшими, как у восковых фигур в музее мадам Тюссо. Тоскливый вой Уильяма придавал завершенность сцене. Элли сунула руку под стол и зарылась пальцами в густую шерсть. Пес благодарно лизнул ей коленку.
Стол был слишком велик, чтобы взяться за руки. Мисс Мэри объяснила, что это не имеет значения.
– Обман исключается, – сказала она. – Никто не сможет сдвинуть этот стол с места. Итак... Обратимся к самому распространенному методу. Если нам удастся войти в контакт, то вопросы мы будем задавать постукиванием по столу. Один удар – А, два удара – Б и так далее. Один удар – да. Два удара – нет. Понятно? Убедительно прошу вас сосредоточиться, забыть о недоверии и сомнениях. Не разговаривайте. Не вмешивайтесь. Не двигайтесь.
Несколько минут прошли в гробовом молчании. А потом раздался голос мисс Мэри:
– Явился ли нам дух? Явился ли нам дух? Подтвердите свое присутствие. Сдвиньте стол. Или ударьте по столу.
Элли разбирал истерический смех. Библиотекарша показалась ей суровейшей из учительниц.
Если бы дух явился, то уж ослушаться точно не посмел бы.
Но, похоже, дух не явился. Молчаливая пауза затягивалась. А вот гроза набирала силу. В окна уже вовсю барабанил дождь, и Элли вдруг вспомнила, что не вызвала
– Явился ли нам дух? – прервал ее прозаические мысли грозный голос мисс Мэри.
В ответ раздались три отчетливых громких удара.
У Элли волосы встали дыбом.
И тут грянуло что-то совсем уж несусветное, точно внезапно разверзлись небеса. Дубовый стол весом в несколько сотен фунтов поехал у нее под ладонями.
Глава 8
Лишь один раз в жизни, разоткровенничавшись, Дональд признался, что на секунду поверил в дьявола, преисподнюю и пришельцев из загробного мира.
Элли повезло. Она почувствовала, как Уильям, пытаясь спастись от грозы, метнулся вбок, налетел на ножку стола, и тот сдвинулся с места. А когда удары повторились, на этот раз даже не три, а как минимум десяток, она первой пришла в себя.
– Кто-то стучит в дверь!
Доктор Голд вскочил с места, кинулся к стене и несколько раз щелкнул выключателем. Бесполезно.
– Это все гроза. Сидите. Я посмотрю, кто там.
– Нет-нет, вам лучше остаться, – возразила Элли, услышав чей-то визг. – Я сама открою.
Взяв зажженную свечу, она двинулась по коридору. Сзади раздались шаги. Элли резко обернулась.
– Я это, я! – успокоил ее Дональд.
В дверь тарабанили уже без остановки.
– Скорее! – Дональд слегка подтолкнул ее в спину. – Человек же насквозь промокнет.
В том, что в дверь колотит живой человек, сомневаться не приходилось. И все-таки Элли была рада компании Дональда. Мало ли что... Она отодвинула засов.
На пороге стояла фигура в широком плаще до пят. Капюшон скрывал лицо. Впрочем, Элли и не удалось как следует рассмотреть гостя. Порыв ветра с дождем мгновенно задул свечу. Опять сверкнула молния... и знакомый голос раздраженно прикрикнул:
– Закрой дверь, пока коты не выскочили!
– Кейт! – Элли повисла на шее у тетушки.
Несколько секунд спустя Кейт мягко поинтересовалась:
– А в доме продолжить нельзя? Я промокла до нитки.
Дональд втащил их в прихожую и закрыл дверь. Элли жалась к Кейт, которая переступила порог и замерла, терпеливо выжидая, пока Дональд перестанет возиться со спичками.
– Я рада такой бурной встрече, – произнесла Кейт, когда в прихожей наконец вспыхнул огонек свечи. – Что тут у вас происходит? Да-да, понимаю, света нет... В грозу у нас всегда так. Но откуда все эти машины? Вы что, вечеринку устроили?
Кейт вывернулась из объятий племянницы, сбросила капюшон и взялась за пуговицы дождевика.
– Как ты добралась? – спросила Элли.
– Самолетом и на такси.
– Но... Кейт! Аэропорт в пятидесяти милях!
Тетушка виновато потупилась, как маленький сорванец, которого поймали у банки с вареньем. Эту гримасу беззащитной наивности Элли отлично знала. Кейт могла, не моргнув глазом, потратить сотню тысяч долларов на картину, но когда дело касалось житейских трат по мелочам... тетушку душила скупость.