Черта
Шрифт:
– А почему сразу код не сказать?
– Непосредственно на замок установишь этот датчик – с помощью его Элли и разузнает ключ.
А уж потом…
– А если я провалю?
– Убьют. Не они – так наши.
– Всего-то?
– Все так говорят, пока не доходит до дела… И поверь, смерть для предателей и лузеров[11] уготовлена… слишком страшная, чтобы когда-то из слов превратиться в правду.
– Ой, как страшно. Именно поэтому ты служишь им всем, как верная шавка?
Сцышь умереть?
–
Так что… не старайся меня опустить.
Не получиться.
И скажи спасибо, что я только смотрю на твою грудь…
Ведь одно мое слово, коротенький приказ – и ты бы лежала в моей постели, как послушная кукла,… выделывая со мной все, что пожелаю.
– Или ты бы остался кастратом.
(едкая ухмылка)
– Не бросай вызов, если не знаешь кто перед тобой.
Дерьмо. Дерьмо передо мной, самовольно нацепившее себе корону.
(но разум приказал все эти слова сдержать в себе, не выронив наружу)
… лишь лживо-милая улыбка выплыла в ответ, не менее чем слова, окуная в грязь собеседника.
Глава Сорок Девятая
***
(Света)
– God! Don’t tell me that this beautiful Angel is fond of the Renaissance?
(милая, ледяная улыбка;
промолчала)
– May I help you?– не унывал мужчина.
(и снова надменный взгляд на незнакомца)
Шумный вздох.
– No, thanks. And… I don’t speak English very well. So… sorry.
– French? German? Italian?
– Russian[12].
– О! Без проблем. Я несколько лет прожил в Петербурге.
Так что… вполне владею и этим языком.
–
(от его акцента мало что осталось – браво, дядька! браво!) -
Так что? Могу я чем-то Вам помочь? А то у Вас вид, простите на слове, «слегка» растерянный и расстроенный.
(глубокий вдох)
– Возможно… -
(радушно улыбнулась; короткий взгляд в глаза) -
Я слышала, здесь выставлены работы Босхи и Рембрандта. А не нашла.
Видимо, я что-то напутала…
– Как же? Нет! Это - тайная изюминка данного вечера, и размещены картины этих ГЕНИАЛЬНЫХ художников на втором этаже, в VIP-зоне…
– VIP-зоне?
(мое удивление было куда искренней – почему-то мой «умник» забыл об этом упомнить)
– Да, конечно. Хотите, проведу?
– Спасибо, - благодарная улыбка.
– Вот и отлично!
Так, Света, держи себя в руках.
Сохраняй спокойствие.
– Меня, кстати, зовут Клавдий Бринк.
– Организатор выставки?
– И хозяин картин, - самодовольно улыбнулся.
– Очень приятно. Светлана Артеменко.
– А Вы родом…?
– Россия, Смоленск.
Сюда… в гости приехала.
– В гости?
– К сестре.
… Вот и пришлось идти на выставку одной.
– Хо! Я Вас понимаю! Мои родители вообще считали это пустотратством. И любые мои попытки заниматься живописью пресекали на корню. Вот и выходит, что нынешнее мое хобби коллекционирования полотен талантливых (не всегда известных) художников - отголоски детского влечения,
… тяга осталась – а время для попыток ушло.
Так что… довольствуюсь теперь чужими творениями.
– Почему же время ушло? Я думаю никогда не поздно: ни учиться, ни творить, - радушно улыбнулась. – Тем более, ваш возраст вполне еще позволяет пережить не только период становления и расцвет, а и признания с лавровыми венками.
Это же вам не то, что девяносто девять лет, и болезнь Паркинсона лишает всяких надежд на точные штрихи и ясный разум.
(смущенно хмыкнул)
– Спасибо на слове. Я подумаю.
– Я искренне…
– Я знаю. Потому и спасибо.
***
Нет, правда… этот вечер очень увлекательный и запоминающийся.
Все мои страхи, фантазии, что это будет гадко и противно,… давно уже улетучились.
«Советчик» явно перегнул палку, рисуя предстоящее задание.
Да до такой степени, что вообразила из этого мистера Бринка (незаслуженно вообразила!) настоящего садиста-маньяка, которого только и волнует, как заработать/потратить деньги, да, пардон на слове, поиметь новенькое, красивое женское тельце.
Очень тактичен, вежлив, чувственен… заботлив.
Вот настоящий Мистер Бринк.
Истинная мечта… для многих девушек. И, если бы в моем сердце доселе не поселился Юрочка, то кто его знает,… чем бы это всё могло для меня закончиться.
А его интеллект… Боже!
Просто вызывает откровенный восторг.
Одно удовольствие с ним общаться, причем на любую тему: будь-то возвышенную, или приземлено-простецкую.
Но знаете, что больше всего поражает?
Как только он со мной заговорил (причем первый, мне не пришлось и атаковать), с того момента… ни на одну девушку в зале не посмотрел. Всё внимание - лишь одной мне.
И ни пошлых намеков, ни попыток приставать, ни-че-го, чего я опасалась до встречи.
Джентльмен, пропитанный кровью истинной английской сдержанности и манерности, Клавдий вызывал одно восхищение.
Я ему верила, доверяла во всем…
… и стало даже очень больно, что придется такого милого человека… предать.
Но нельзя думать, нельзя думать об этом.
Наслаждайся моментом – и следуй цели.
Увы… только такой у меня выход.
***
– Светочка, познакомься, это – мой старый друг Винсент Белони и его спутница… Sorry? What is your name?