Черта
Шрифт:
ТОГДА зачем эта робость, эта печаль и страх???
Нос вверх, грудь колесом – и мы – солдаты. Пифф-паффф (Так говорит мой Павлик?) Разведчики.
Вот и поиграем,
коль страшно так сразу уверовать в правду.
Поиграем.
Резкий разворот - и громко, твердо выдаю слова в лицо моей «сестрицы»:
– Меня Лера зовут. Я из Сум. А ты?
(замерла, замерла та,… опешила; глаза выпучились от удивления, а губы сжались)
Ничего. Ничего… Это - нормально. Это – правильно. Так и должно быть.
Всегда… в первый раз – СТРАШНО.
Глубокий вдох… и едва слышно, робко… все же ответила:
– Юля…
Вдруг из очереди (позади нас) отделилась высокая, беловолосая, важная дамочка (на вид лет семнадцать или сколько там) и тут же подошла к нам.
– Света. Харьков, - милая улыбка и тут же протянула мне руку в знак приветствия.
Глава Четвертая
***
А на столах нас уже ожидала тарелочка с пюре и котлетой. Томатный сок и ломтик хлеба.
Нехило, я вам скажу. Нехило. По сравнению с тем, что было у меня до сих пор – просто пир.
Благо, свободный столик был – так втроем и плюхнулись за него.
Света. Юля. Лера.
Веселая компашка?
Светка оказалась довольно таким разговорчивым человеком. Нет, просто настоящим РАДИО (кто знает, как выключить???)
Тарахтит без перерыва. И язык не устает? Не девка, а огонь.
Как оказалось, всем нам по шестнадцать (есть или будет в этом году) – ровесницы. Просто жизнь по-разному трепала и вычерчивала из глыбы скульптуру – вот и кажется, что разница такая,… года в разброс.
Бог мой, как можно одновременно умолачивать обед (словно кто в три шеи гонит) и тут же успевать «вещать» без умолка?
Причем говорила обо всем сразу – о себе, о своем городе, о своей школе, о музыке и фильмах. Даже политику затронула.
Хорошо, что в полголоса наш «диктор» бормотал – ибо уж точно нас поперли отсюда за такой шум. А по приезду – выписали «пряник».
– Так вот я матери и говорю: хватит. Я тебе не кукла и не елка– нечего из меня вить веревки, одевать-переодевать, красить-наряжать. Хватит расписывать жизнь, от самого моего рождения до кончины – причем и не важно, сколько там Смерть захочет мне отписать плясать на земле – Мать давно уже решила, что раньше восьмидесяти я не умру. Не имею права. Представляете? Я в шоке. А. Так вот, наслушавшись рассказов своего знакомого Кольки, прихожу домой и тупо так заявляю – я уезжаю учиться в спецшколу, на профиль спортивной подготовки. И плевать на все остальное. Далее добиваю окончательно: рассказываю, что весь этот год вечерами я сидела не у Любки, а ходила в тир – стрелять училась. Да и пару месяцев назад на дзюдо записалась. В общем – полный атас. Матери чуть скорую не вызывали. Как это, мол такая девушка, имеющая все задатки и уже даже признание в сфере модельного бизнеса, начинает вот такое крепить и вытворять. В общем, пришлось окончательно рассориться – но вышло по-моему. Уговорила отца (он с нами не живет, в разводе – а потому здесь было без проблем, ему лишь бы матери наперекор). Он же и подписал контракт. В общем. Вот я и здесь.
Так. С Леркой все ясно. А ты, Юль? Чего сюда попала?
(замялась, подбирая слова)
Бог мой, неужели минута тишины!! Ааа!!! Ибо уже голова болит.
– А что я? Неплохо разбираюсь в технике. Ходила на кружок.
– Шаришь в микросхемах?
– А?
– Ну, что именно в технике?
– А… ну да, паяю, собираю. А вообще – последнее время с компьютерами вожусь.
– Хакер? –
(смущенно скривилась)
– Ну, не то чтобы…
– Так, а чего родители тебя сюда отдали? Такому бы гению – в нормальный Технический ВУЗ.
(на мгновение помрачнела, замерла; тяжелый вдох)
– Да кому я в детдоме нужна? Отдали – куда отдали. И на том спасибо.
– Как?
– едва слышно пикнула Света … и замерла.
Пристыжено опустила и я глаза.
– Так, а родителей… вообще нет? – нет, я с этой красавицы не устану поражаться. Чего она лезет? Не видит что ли…
– Отец бросил еще до рождения. Мать - прав лишили. Пьет,
наркоманка…
(пристыжено закусила нижнюю губу; глаза заблестели… от боли и слез)
– Ну, и черт с ними! – неожиданно рявкнула Светка и гневно стукнула кулаком по столу. – Ну их, этих родаков! Мы будем выше их тупых сознаний. Правильно? – и мило улыбнулась Юле.
(та нервно скривилась, изображая улыбку в ответ)
– Наверно…
– Мы им еще покажем, кто такие… и чего стоим.
Мы еще будем счастливы, - (уже тихо добавила… казалось, обращаюсь уже сама к себе).
***
Время… пробежало слишком быстро. Словно не час отписан, а не более десяти минут.
Нехотя вылезли из-за стола (сытно наевшись) и побрели к автобусу.
Ох, как Светочку нашу обозлил тот факт, что сидит от нас далеко (на первых сидениях). А начинать шумиху по пересадке – не решилась (уж сильно эта Альбертовна угрюмая и злая).
Но, как по мне, это и хорошо. Всю дорогу никто в автобусе не рискнул нарушить уклад гробовой тишины, молчали – от греха подальше. А вот если бы Светка оказалась рядом с нами, сомневаюсь, что выдержала бы такие мучения (ведь ее молчание с другими – еще не показатель; это мы ей приглянулись, а потому и ведет себя так дружно, на остальных же – пренебрежительные взгляды, важно задран нос и гордо выпрямленная спинка, полный игнор).
***
И снова яркой стрелой… по серой реке автобана.
Житомир, Ровно, Львов… и целая плеяда небольших (сравнительно) городков…
В сторону Карпат. Куда же именно… я до сих пор не знаю.
Что же… Глубокий вдох – и ждем, ждем…
Глава Пятая
***
За окном уже давно стемнело…
Редкая лесополоса, уж и не помню когда, успела смениться на густой, хмурый, непроглядный лес. Высокими, угрюмыми, гордыми стражами вдоль серой трассы… вековые деревья (не знаю, не знаю какие именно – не разобрать,… хотя в медовом свете фар можно уловить несмелые, размытые силуэты придорожных красавиц – маленькие, молодые елочки и сосенки)…
Тяжелые вдохи, усталые взгляды.
Уже и сон не берет.
Волнение, волнение… минуты ожидания. Минуты… или еще часы?
Кто знает. Молчат. Молчат - ничего не говорят.
Остается лишь гадать – и придумывать.
***
На часах уже около полуночи…
Автобус стал заметно сбрасывать скорость… Вот поворот, на проселочную, грунтовую дорогу (казалось, насильно протискиваясь между деревьями в лес).
Дрожь начинает пробирать тело, кусая нервозным морозом.
Глубоко дышать, и (ох, как бы заставить себя!!!) поменьше, пореже поглядывать на часы – ведь от этого только резиновей становиться время (будто кто прищелкнул его за хвост в дверях – а за руки пытается дотянуть до нас).