Шрифт:
– Двадцать две минуты! – Риккардо, на морщинистом лице которого читалось страдание, гневно впился взглядом единственного глаза в свои старомодные массивные наручные часы, – двадцать две минуты!
– Ты о чем, Рик? – Найда удивленно вскинула брови и с невинным видом захлопала ресницами.
– Мне потребовалось почти двадцать две минуты, чтобы собрать вас всех вместе!
– По четыре минуты и двадцать четыре секунды на нос, – почти автоматически определил Шимаэл, развалившийся с планшетом в кресле.
– Спасибо, – так же автоматически
– У нас сегодня что, учебная тревога или ЧП какое? – Айван развел руками, в одной из которых красовалась запотевшая бутылка пива. – Кэп, остынь, ничего страшного ведь не стряслось.
– Да вы все – одно сплошное ЧП! – Риккардо в сердцах швырнул на стол толстую черную папку и исподлобья осмотрел свой коллектив, собравшийся в небольшой кают-компании.
Умом он понимал, что и вправду понапрасну к ним придирается, но глубоко въевшаяся армейская школа требовала от капитана обязательного наведения порядка в подопечном хозяйстве. И он продолжал играть привычную роль старого солдафона.
По отдельности все они по праву могли считаться бриллиантами в своих областях, вот только собрать их в цельное изящное колье у Риккардо никак не получалось. Маршировать ровным строем его команда упорно отказывалась. С другой стороны, он неоднократно убеждался в том, что в критической ситуации эта разношерстная братия как по мановению волшебной палочки превращалась в единый кулак, где каждый палец знал свое место и самоотверженно работал на решение общей задачи. И, как пальцев в кулаке, их тоже было пять.
Айван – рослый широкоплечий красавец, любитель пива и любимец женщин, а также бывший спецназовец, эксперт по всем видам оружия, прошедший закалку в самых горячих передрягах.
Найда – тоже немаленькая девушка, русоволосая красавица и известная хохотушка. Неведомый широкой публике талантливейший режиссер, хореограф, костюмер и исполнительница главных ролей в собственных блистательных шоу.
Сейра – в противоположность подруге смуглая, рыжеволосая и миниатюрная, спокойная и немногословная. Второй по старшинству человек в команде. В прошлом военный медик, неспособная пришить обратно разве что оторванную голову.
Шимаэл – тощий и длинный ходячий компьютер в очках без оправы на огромном носу, предпочитающий изучение навигационных карт общению с живыми людьми. Виртуозный пилот, ориентирующийся в бескрайней пустоте космоса как дворняга на родном дворе.
Чак – невысокий, лысый и вечно пыхтящий человечек представлял для любого механизма то же самое, что и Сейра для людей. Техник от бога, и этим все сказано.
Строго говоря, даже удивительно, каким образом столь разные личности умудрялись уживаться под одной крышей, и уже этим достижением стоило гордиться, а потому Риккардо немного сбавил обороты.
– Для начала я хотел бы сказать, что искренне рад согласию Шимаэла вступить
– И в мыслях не было, – соврал Шимаэл, слегка разочароватнный тем, что не успел ввернуть так и просившуюся на язык шутку про характерную внешность одноглазого капитана.
– Эй, кэп, – обеспокоился Айван, – а куда ты Игоряшу подевал?
– Что, теперь и выпить не с кем? – злорадно хихикнула Найда.
– Вот еще! Да я сам себе лучший в мире собутыльник! – Айван демонстративно приложился к бутылке.
– Есть вещи, на которых экономить не следует! – отрезал Риккардо. – Мы сейчас можем себе позволить пользоваться услугами нормального пилота, и здесь я ни на какие компромиссы идти не намерен! После посадки на Ореноре у меня почти месяц спина болела!
– Хайвейщик! – презрительно выплюнул Шимаэл.
– Кто-кто? – Найда не могла спокойно пропустить мимо ушей незнакомое ей слово.
Шимаэл задумчиво посмотрел на нее поверх очков, но все же сжалился.
– Хайвейщик, – повторил он, – Игорек без дорожных указателей даже сортир в собственном доме найти не способен.
– Грубовато, но в целом справедливо, – согласился Риккардо. – С ним мне постоянно казалось, что мы летаем не на десантном корабле, а на кордовой модели. Удалившись от магистральных путей всего на пару скачков, Игорь уже начинал нервничать, а работая на такой короткой привязи, особо много не сделаешь. Так что скатертью дорожка.
– Хоть ничего не сломал, и на том спасибо, – проворчал Чак, чье сердце обливалось кровью при каждой небрежной посадке или стыковке с превышением разрешенной скорости.
– Выходит, ты все же сумел нащупать пределы Максудова терпения, – Айван не упускал ни одной возможности поддеть пилота. – Даже удивительно, что он смог продержаться так долго!
– Признаю, – с издевкой отозвался тот, поправляя очки, – ты бы вывел его из себя гораздо быстрее…
– Ну вот, опять, – Сейра устало вздохнула и вперила взгляд в потолок.
Айван и Шимаэл представляли собой почти идеальных антиподов, противоположных друг другу почти во всем, от характеров до внешности. И они, как два провода под напряжением, искрили при каждом контакте.
– Да мы ж любя! – успокоил ее Айван и вновь впился в свою бутылку.
– Отчего переметнуться решил? – Сейра повернулась к Шимаэлу. – Что вы с Максудом не поделили?
– Он погорел на сбыте меченого товара и решил залечь на дно, – ответ на заданный вопрос очевидно интересовал всех присутствующих, а потому Шимаэл не стал вредничать. – Команду он распустил, так что я оказался свободен, а Риккардо предложил хорошие условия.
– И куда же Макс подался теперь?
– Без понятия, – пожал плечами пилот. – Ты же его знаешь… Скажет, что идет в магазин за хлебом, а потом обнаружится на другом конце галактики. Так что извини, я не в курсе. Где-то затаился.