Чертог мечтаний
Шрифт:
Однако… После выхода из тюрьмы Мэгги, вернувшись домой, нашла у двери записку от отца: здесь ее не желают видеть. Правда, устно он потом добавил, раздобрившись, что она может забрать свои личные вещи. Пережив страшное потрясение, она ушла, не взяв ничего.
С самого начала обшарпанное здание пансиона произвело на нее удручающее впечатление, но еще тяжелее было встретить здесь обитательницу лучшей комнаты на нижнем этаже.
Мисс Кроуфорд обучала Мэгги искусству танца, начиная с трехлетнего возраста и до двенадцати лет, когда девочку отправили в привилегированный
Похоже, мисс Кроуфорд тоже никогда не забывала свою ученицу. Ее лицо озарилось радостью, когда она узнала Мэгги. Они не могли наговориться, Мэгги честно рассказала о своих злоключениях за минувшие годы. Какое облегчение, когда есть кому излить душу, у кого можно выплакаться на плече!
Дружбу со старой женщиной Мэгги ставила выше всего, и видеть горе мисс Кроуфорд было невыносимо. Девушка дала себе зарок сделать все, чтобы достать денег на покупку заветного инвалидного кресла. Она наклонилась и потрепала старушку по колену.
— Дорогая, не надо так беспокоиться, — нежно сказала Мэгги. — Если я когда-нибудь найду другое жилище, ты переедешь со мной. И мы заполучим то самое кресло с электроприводом, если даже придется пройти ради него огонь и воду.
Вечером того же дня Мэгги приступила к выполнению своего обещания. Надо было пойти к телефонной будке на углу, набрать номер Гордона Фостера. Убийственно тяжело попирать собственную гордость подобным образом, Однако выбора не было, и Мэгги решила: погибать, так с музыкой. Она поставила себе первейшее условие в предстоящей операции: надменный босс ни на миг не должен учуять несчастную слабость Мэгги — склонность поддаваться его обаянию.
— Гордон Фостер слушает, — раздалось в трубке, и снова какая-то эротическая дрожь пробежала у нее по спине.
Проклятие, у него удивительно чувственный голос, если прислушаться!
— Говорит Мэгги Причард, — произнесла она, едва совладав с собой.
— О да, мисс Причард, я ждал вашего звонка.
Мэгги надеялась, что ее предложение о цене немного собьет спеси с этого самонадеянного джентльмена с таким чертовски сексуальным голосом.
— Я подумала, доктор Фостер, — заявила она абсолютно деловым тоном, — и решила, что смогу сопровождать вас… — Она сделала паузу, чтобы потешить его мужское тщеславие, и добавила: — Но естественно, за соответствующую плату.
Фостер резко перевел дыхание, в трубке что-то зашипело, потом последовало несколько секунд напряженного молчания.
— Я уже предложил вам две тысячи долларов, — напомнил он, причем от сексуальных ноток не осталось и следа. Голос был холоден, словно арктический лед. — Я бы считал это более чем достаточным вознаграждением за предполагаемую услугу.
— Сожалею, но я придерживаюсь иного мнения.
— Понятно, — проворчал он, к холодному возмущению
— Три тысячи.
— То есть тысяча долларов в день!
— Такова моя цена, доктор Фостер. Соглашайтесь, или забудем наш разговор.
На другом конце провода, к удивлению Мэгги, раздался смех. Это озадачило ее, потом встревожило.
— О, я согласен, мисс Причард, но с одним условием.
— Каким же?
— Я не стану отменять свой заказ на двухместный номер в отеле. Положа руку на сердце, я бы предпочел делать вид, будто мы любовники, а не просто друзья. Причины этого позвольте мне не объяснять. Разумеется, я не ожидаю, что вы будете спать в одной постели со мною. Я позабочусь о том, чтобы в нашем номере был раскладной диван, это обеспечит нам обоим ночной покой.
— А если я скажу «нет»?
— Значит, вы отвергаете предложение и я ищу другие возможности.
Достаточно было вспомнить убитую горем мисс Кроуфорд, чтобы начисто отмести желание отказаться. Но Гордон Фостер стал еще более неприятен Мэгги, потому что загнал ее в тупик. Затягивать и без того неприятные переговоры, однако, было невмоготу: она только глубже чувствовала свое унижение. Лучше уж немедленно дать согласие. Пусть думает, будто ее ничуть не обеспокоило новое условие договора.
— Прекрасно, — сказала Мэгги с абсолютно искренне разыгранной безмятежностью. — Не спорю, за три тысячи вы вправе заказывать музыку. Но я хочу иметь деньги, как вы сказали, все сразу и вперед.
Фостер снова помолчал. Она удивила его? Или, может быть, даже шокировала?
Тем хуже для него. Она лишь заключала деловое соглашение, которое поможет ей избавить от тяжких страданий старого человека, вернуть ему смысл жизни. Мэгги не находила в себе сочувствия К переживаниям Гордона Фостера. Любой мужчина, покупающий за деньги общество женщины, получает то, что заслужил. То есть ничего хорошего.
— Деньги я пришлю вам завтра с посыльным, — сообщил Фостер несколько высокомерно.
Мэгги поняла, что вовсе не удивила своего босса. Она поступила именно так, как он и ожидал от женщины определенного толка: торговалась, словно продажная тварь!
— Наличными, пожалуйста, — поспешила ввернуть она.
Распиравший ее гнев заставлял говорить резко, зло. Неужели Фостер не сознает, что презрения заслуживает в первую очередь он сам уже за одно свое предложение?
— Само собой разумеется.
Мэгги издала тяжелый вздох. Дело сделано, и назад ничего не вернешь. Но, Боже мой, почему ей так скверно? Любой мог бы подумать, будто она сдала душу и тело внаем не на три жалких дня, а на всю жизнь. И не для сопровождения важной персоны, а в рабство.
— Думаю, детали мы обсудим при первой возможности, — внезапно предупредил он. — Не хочу, чтобы о нашем сотрудничестве дозналась Бренда. Договоренность сугубо между вами и мной. Моя сестра будет считать, что на конференцию я отправился один. Вы должны дать мне слово на этот счет, Мэгги.