Чертог Волка
Шрифт:
Заинтригованные, но не забывая об осторожности (Чур предупреждал), отряд двинулся в эту сторону, чтобы выяснить, что же там происходит. Тем более, путь вел людей именно в эту сторону. Вскоре, к меняющейся картинке добавился звук. Он напоминал удары парового молота: «ЭХ! УХ!» А затем Ив и его команда, заметили великанов.
Их было трое, каждый походил на панельный дом этажей в пять-шесть, не менее. Один на мизинце гору качает, горы сворачивает. Другой, как сорную траву, вырывает с корнями дубы, а третий своим усом рыбу ловит. Запрудил им поток и встала река, а уберет усище – побежала
Заметили волоты (великаны у славян, прим. автора) Ива и его друзей и давай руками махать, чтобы де к ним подошли. Отряд выполнил просьбу, но остановился от великанов метрах в двадцати, от греха подальше.
– Здорово – буде, мужы, отроки и прекрасные девы. Куда путь держите? Какими судьбами в наших краях? – спросил тот, кто горы сворачивал. – Давайте знакомиться. Я Горыня, а это мои братья Дубыня и Усыня.
– Добра и вам. Идем мы своей дорогой, никому зла не желаем, а куда она ведет и сами не ведаем. Попали мы сюда от Священного камня, что у трех дорог стоит, а ищем Другой святой камень – Алатырь. Говорят, возле него найдем мы то, что найти пытаемся, – ответил за всех Ив и представился. Затем каждый из отряда назвал свое имя, после чего Ив снова перехватил инициативу и стал сам задавать вопросы. – А вы что делаете, чем занимаетесь?
– Да ничем особо. Я вот дубье верстаю от скуки, – начал рассказывать Дубыня. – Тот дуб, который высок, в землю запихиваю, а который низок – из земли тяну. Вот они ровными и становятся.
– А я гору нянчу, тоже занятия придумать лучше не могу. – Это уже Горыня сказал.
– Я рыбу ловить собрался да на языке ее пожарить, но уже столько съел, что в пузо больше не лезет. Поэтому на реке то запруду сооружу, то распружу. Скучно, а заняться нечем, – повторил слова брата о скуке Усыня. – Может быть, вы чего подскажете?
– А если реку перегородить, горы убрать, дубы выкорчевать, то будет плодородное поле. Можно хлеб или репу растить, – не удержалась от совета Валька.
– Зачем? – удивился Усыня.
– Еда будет, крестьяне сюда придут, село построят, жить станут…
– Для чего? Неее, не богатырское это дело, не для великанов. Нам бы чего посерьезней. Битва какая – сражение, чтобы врага в бегство повергнуть. Да только разбежались давно все наши враги. Вот нам и скучно, – вернулся в разговор Горыня.
– Давайте состязаться, силой мериться. Победите, мы вам дорогу покажем, – сказал Дубыня.
– А, коли проиграем? – спросил Нарви.
– Тогда мы вас убьем и всех делов.
– Так мы же ничего вам плохого не сделали, – узапричитал Митрич. – За что нас убивать?
– Потому что проиграли нам. Это же понятно.
– А выиграем мы, что тогда нам вас тоже убивать?
– Нас-то за что??? Нас нельзя – мы мирные. Просто скучно нам. – Великан потер лицо рукавом, а затем добавил. – Решено, давайте силой мериться.
– Это нечестно. Вы вон какие огромные, целые великаны. А мы обычные люди. В вас изначально силы больше, – возмутилась Валька.
– Так чем тогда мериться будем? Раз состязаться решили.
– Это вы решили, а не мы. А хотите чем-то мериться, тогда давайте умом, у кого его больше.
– Умом нет. Не богатырское это дело, вот силой – да. И нет у нас ума много,
Ив бы сказал, чем они мериться собрались, да не при дама с детьми такое выговорить. Но где-то и когда-то ему доводилось читать про волотов. По силе они были равны богам. Сила самого Рода двигала их руками, когда они проводили русла новых рек, сдвигали горные кряжи и вырывали лес. При этом, силу они заимствовали от разных стихий, этакое читерство. Горыння олицетворял стихию огня, многие верили, что родней ему приходится сам Змей Горыныч.
Дубыня отлично справлялся с деревьями и всем, что связано с землей. Мог устроить врагам землетрясение – его ипостасью была земля. А вот Усыня управлял стихией воды. Был еще и четвертый волот, кому подчинялась стихия воздуха – Бурыня. Да только, где он сейчас, никто не ведал, даже его братья. Хотя какие они друг другу братья, коли отцы и матери разные. Только тем, что волотами уродились.
Вообще, великаны находились на службе у Дажьбога, Тарха Перуновича. Их задача – встать на защиту Яви, когда на нее посягает нечисть. Но эти богатыри, хоть и ведали стихиями, их покровители не являлись. Наоборот, они больше разрушали, чем создавали. Если верить людской молве, то Горыня мог обращаться в змея. Но и Усыни с Дубыней природа была змеиная. Считалось, что «птица Усыня» – это змей о двенадцати головах, а «зверь Дубыни» – ящер о девяти. А что вы хотели? Навь близко и силы она дает на разрушение.
Когда-то волотов было много, но одни погибли сражаясь друг с другом, других истребили боги за гордыню и вред, а кто-то погиб от голода, не в силах себя прокормить. Силой они обладали сверхчеловеческой, а вот умишка у них было, действительно не ахти. На этом можно было сыграть. И как это сделать, Ив тоже вычитал – в сказке – еще в детстве. Авось, прокатит.
– Хорошо, ваша взяла – будем силой мериться. Но не сегодня, а завтра с утра. Не зря говорят, что оно вечера мудренее.
– Это ты молодец, это ты правильно решил. Будем силой мериться, – обрадовались волоты. – Завтра, как только солнце взойдет, на берегу реки встречаемся.
– Ив, тебе психиатр не нужен? Ты чего удумал? Они нас в порошок сотрут, – переживала Валька чуть позднее. – Они вон горами ворочают, дубы рвут, а у нас у всех вместе, если силу объединить, и на половину великановой не наберется.
– Верно, в честной схватке нам их не одолеть. Но они и так, если на состязания не выйдем, нас сотрут в порошок. Поэтому брать нужно хитростью, смотри, что я предлагаю…
К Иву с Валькой подошли все и выслушали, вариант командира. Сомнений было много, что такое прокатит. Однако и аргумент, что состязания не избежать, перевесил все доводы.
Утром, когда Хорс только выгнал своего небесного коня на прогулку, к берегу уже спешили волоты. А Ив и его друзья пришли еще раньше.
– Ну что, готовы силу показать? – спросил Горыня.
– Вы нам предложили состязание, поэтому по правилам дуэли, выбор оружия за нами, – ответил Ив.
– По каким правилам? Что за оружие? Руками все делать станем.
– Это так говорится, образно.
– Ааааа. И что это значит?
– Что правила состязания придумываем мы, это же честно?