Чертова баба
Шрифт:
— А почему бы и не «Туманность Андромеды»? — пожал плечами владелец «Андромеды». — Зачем нам ясность? Вас-то что не устраивает?
— Да, в общем, меня-то все устраивает, — успокоила издателя Светлова.
Насчет «мелочи» Кронрод оказался прав: весь издательский процесс чуть ли не в двух комнатах. На столе лежали книжки-раскраски, «Колобок», «Курочка Ряба»…
— Знаете, в чем прелесть детской литературы? — Издатель поймал Анин взгляд. — В том, что каждый год на свет появляются те, кто эти книжки еще не читал. Лудишь «Колобка» из
— Значит, в книжках Погребижской та же прелесть? — поинтересовалась Аня.
— Угадали. Она ведь, ну, если и не классик, то вхожа в устоявшийся круг «детского чтения». Нынешние молодые родители в детстве сами читали ее книги, а теперь, увидев на прилавке, купят, чтобы прочитать своим детям.
— Понятно, понятно…
— Ну, а мы уж давно это поняли.
— Скажите, а вы не могли бы устроить что-то вроде встречи: «Читатель и писатель?» — с некоторой уже обреченностью в голосе попросила Светлова. Ей позарез нужно было увидеть Погребижскую.
— С Марией Иннокентьевной? — издатель хмыкнул. — Хотел бы я тоже ее повидать!
— И вы? — удивилась Светлова. — Вы тоже не можете ее увидеть?
— Уж года два как не встречались.
— Неужели поссорились?
— Да нет. — Издатель пожал плечами. — Просто она не слишком общительна и очень занята, а делового повода для встреч вроде бы как и нет.
— А как же?
— Ну, как же, как же… Обычно! Все общение у нас через Лидию Евгеньевну, ее секретаря. Она занимается всем. И договорами, и переговорами, и гонорарами.
— Ах, вот что!
— Да. А с самой Погребижской я уж давно не виделся. Сама-то что ж…
Сама сидит и пишет. Чего ей по городу бегать? А вот Лидия Евгеньевна — другое дело. Да кстати, она и сейчас тут — у юриста в комнате.
— Вы хотите сказать, что секретарь Погребижской сейчас здесь?
— Почему «хочу сказать»? Я это говорю.
— И я могу ее увидеть?
— Попробуйте. Лидия Евгеньевна, в общем-то, не кусается.
— Правда?
— Впрочем, если боитесь, я вас провожу. Андрей Кронрод мне тоже не раз помогал.
Аня осторожно заглянула в указанную комнату: кусается — не кусается, но Анна-то знала, насколько не обрадует эту даму ее появление. Однако, к ее счастью, Лидия Евгеньевна не бросилась кусаться, а главное — не вскочила и не убежала.
Она и в самом деле была у юриста. Но не то чтобы не обратила на Светлову внимания, просто не заметила ее появления: она сидела боком у стола и читала что-то вслух, упоенно переворачивая страницы:
— "Львенок Рик ступил на каменистую негостеприимную поверхность планеты Лутония и решительно достал бластер. «О! Он покажет этим зеленоголовым аборигенам Лутонии, как следует обращаться с гостями! Они узнают, кто он такой!»
— Что это значит? — шепотом спросила у издателя Аня.
— Она читает новое произведение Погребижской. «Дальнейшие приключения львенка Рика в Звездной стране», — также шепотом ответил издатель, —
— Гордится! — без усмешки объяснил Ане издатель. — Понимаете, Лидия Евгеньевна — самый преданный и фанатичный почитатель творчества Погребижской.
Она читает вслух новое произведение Марии Погребижской и получает от этого огромное удовольствие.
— Вот оно как! — удивилась Светлова. — И вам всем приходится это каждый раз слушать?
— Всем, кто под руку попадется, — подтвердил издатель. — А куда денешься?
И Светлова вспомнила слова Кронрода, в адрес издательства: «По сути, они на одной этой Погребижской и держатся».
Дело кончилось полной победой львенка Рика над зеленоголовыми аборигенами Лутонии. И Светлова было сунулась к Лидии Евгеньевне, когда она закончила свое вдохновенное чтение, но та так зло блеснула на нее стеклами очков: «Я занята!», что Светлову, будто взрывной волной, отбросило.
Что поделаешь? Анна терпеливо и безропотно принялась ждать.
Наконец Лидия Евгеньевна освободилась.
Однако стоило Светловой приблизиться и произнести: «Понимаете, Лидия Евгеньевна, я была у Федуева, и мне нужно только уточнить у Марии Иннокентьевны…» Как «бабушка» прошипела:
— Убирайтесь и даже близко к нам не подходите! Вы хотите нас втянуть в историю? Чтобы Машу, как свидетельницу, по судам затаскали?
— Да нет же… но…
— Если хотите знать, Мария Иннокентьевна вообще над вами пошутила, горе вы сыщик! Никакого журналиста у нас и не было никогда!
— А откуда тогда она про Федуева слышала? — резонно возразила Светлова.
— Да, она говорила с журналистом, — хмыкнула «бабушка». — Но по телефону! Понятно?
— Не очень, — вздохнула Аня.
— А это уже ваши проблемы.
Лидия Евгеньевна села в машину. Хлопнула дверца.
«Ну и змея, — вздохнула Светлова. — А на первый взгляд вроде добрая, седая бабушка».
Любопытная деталь, на которую Светлова прежде не обращала внимания и которая все более теперь давала о себе знать: обычно, если хочешь выйти на человека, всегда можно найти кого-то, а через этого «кого-то» еще «кого-то», кто мог бы познакомить, устроить встречу.
Москва город большой, да круг узок. Всегда найдешь кого-то, кто знает кого-то, через кого можно добраться до человека и договориться о личной встрече…
Так вот, интересно, что в данном случае разные люди, которые вроде должны были бы тесно общаться с Погребижской, как выяснялось при ближайшем рассмотрении, по разным причинам потеряли с ней личные контакты.
Никого! Никого, кроме Лидии Евгеньевны.
Ленинградское шоссе. Подмосковные поселки и деревеньки. Долгая дорога… Ведра с яблоками по обочинам. Синее, но уже холодное осеннее небо.