Чёртова одежда

Эсаулова Марфа

– Екатерина, расскажите нам, пожалуйста, что вы знаете об особенностях развития русской литературы, - Ирина Сергеевна не иронизировала, не издевалась, а попросила, явно заинтересованная - так дед Мазай с удивлением выслушивает рассказы зайцев.
– НАМ интересно узнать мнение девочки, приехавшей из культурной столицы.
– Ирина Сергеевна - спокойная и умиротворённая, словно в театре на любимой пьесе - внимательно смотрела на новенькую.

– Возникновение Древнерусской литературы связано с принятием христианства

и в связи с этим появлением письменности на Руси.

Первыми книгами, появившимися на Руси, были переводные церковные книги.
– Радистка Кэт ошеломляла. Шла по тропинке, пробитой Варей Холмогоровой, и в то же время посыпала тропинку золотым песком своей оригинальности.

Варя никогда не иронизировала, не держала второй смысл.

Кэт, наоборот, будто бы что-то скрывала за простотой.

– В начале одиннадцатого века появляются первые собственные русские произведения, написанные либо высокообразованными монахами, либо знатными людьми.
– Кэт эффектно закинула ногу на ногу (чувства подсказали её телу, что нужно изменить позу?).
– Первые книги были буквально прорисованы.

Древнерусская литература просуществовала до конца семнадцатого века.

Цель первых литературных произведений: наставлять, рассказывать, оберегать. Подлинно русский жанр литературы - летопись.

Наиболее известна "Повесть временных лет", составленная монахом Киево-Печорского монастыря Нестором.
– Голос Кэт накатывал теплой морской волной, убаюкивал.

Я мало что понимала из плавной научной речи соседки по парте: Нестор, монастырь, летописи.

Слова непривычные для современной девочки.

Мне больше по душе: подиум, фотосессия, шеллак.

Но, наверно, в культурной столице другие понятия о современности.

Летопись перевешивает поход в Макдональдс.

Прозвенел звонок - всегда спасительный и долгожданный.

Ко мне подтянулся мой рыцарь - Степан Мечников, культурист, поэтому - хороший парень.

Оруженосец письмоносец Стёпа робко попытался забрать у меня сумочку.

Не в детском саду, не обязательно носить ранец своей девочки.

Я не очень одобряю школьную дружбу мальчиков и девочек, потому что она отнимает много времени.

Но иногда ухаживания Мечникова становятся полезны, особенно, ночью на кладбище, когда мертвые восстают.

Культурист справится и с зомби маньяками.

Радистка Кэт остро взглянула на Степана, проколола его иглой взгляда и взяла пробу на анализ.

Неприятное чувство, что новенькая может увести "моего" парня ледяным ручейком пробежало между моих лопаток.

Не заревную... взревную... обревную... сревную...

Вообщем, не разозлюсь, если в нашем классе возникнет тандем - Мечников-Кэт.

Я не понимаю девушек, которые вешаются на парней - вешалки, борются за них, сражаются с соперницами.

Гораздо

интереснее выбирать помаду в магазинчике, чем драться за "своего" парня.

Но всё же, если тебя бросают, то значит - бывший ухажёр полагает, что новая девушка - лучше.

Конечно, парни заблуждаются, но их не переубедить, и не собираюсь переубеждать.

Я - величественно с носка на пятку - плыла по коридору.

Мечников, наверно, не догадывался о моих сомнениях, размышлениях по поводу "прикадрить другую".

Он шел рядом, изредка отвешивал зазевавшимся школьникам безобидные оплеухи, даже не оплеухи, а - шлепки бодрости.

– Лён!
– радистка Кэт назвала меня правильно, по бро.
– Почему твоя подруга в больнице отдыхает?
– Кэт лихо, но в то же время - утонченно - послала воздушный поцелуй Иванову.

Не заметит поцелуй только слепой глухонемой труп.

Иванов на миг остановился, не понял - к чему и отчего новенькая к нему послала воздушный поцелуйчик.

При этом радистка Кэт улыбнулась по-Голливудски - чисто, с открытой душой и горящей жаркой любовью.

Иронизирует? Подшучивает над одноклассником, которого увидела час назад?

Неужели, Кэт настолько смелая и отвязная, что не боится ничего?

Мальчики у нас - танкисты.

Поцелуй не пробьёт слоеную броню.

Иванов не понял: для чего поцелуй, почему, отчего, с какой целью, сколько в нём смысла.

Он втиснул свой взгляд в айфон Бакланова.

– Почему Мрин в больнице?
– я перевела дыхание, возвращала себя в себя. Слишком напориста радистка Кэт.
– История удивительная...

– Достойна, чтобы её записали иголками в уголках глаз в назидание потомкам?
– Кэт слегка улыбнулась, растянула кончики макаронных губ.

– Что? Иголками в глаза? Потомкам?
– Мечников оживился, взбрыкнул горой мускулов.

Любые проявления силы - хоть иголками в глаза потомкам - возвращали Мечникова в его Мир: штанги, гири, цепи, качалки.

– Смирницкая красовалась на уроке физкультуры и сломала ногу!
– я не обращала внимания на словесные мелочи. Слова - не пудра, нос словами не припудрить.
– Лечилась, лечили её, и вскоре должна была выйти в любимую школу.

В больнице она познакомилась с Ангелом...

– Гавриилом?
– радистка Кэт не иронизировала, не усмехалась, а спрашивала по ходу моего рассказа, составляла картину происшедшего.

– Случайно парня зовут Гаврилой, или Гавриилом.

Он удивительно похож на Ангела: золотые кудри, а лицо - лицо с иконы - торжественное.

Наверно, Гаврила понравился Мрин.

Или Мрин понравилась Гавриле, но они встречаются в больничных коридорах - очень романтично.

Две недели назад я приходила к Мрин, и потом посещала, я хожу к ней раза три в неделю, как получится.