Червь 4
Шрифт:
Показался деревянный дом Эдгарса, прячущийся в тени огромного дуба. В этой тени мы нашли и лошадь, мерно пожёвывающую травку. Одну. Других лошадей не видать, да и чего Эдгарсу заводить целую конюшню?
На этой печальной ноте мы встали у запертой двери.
— Я постучусь.
Дрюня уже собирался ударить кулаком по крепким доскам, как я его резко остановил.
— Не надо! Он испугается тебя. Нам еще не хватало сердечного приступа или еще чего хуже.
— Да, ты прав. Я
— Верно, а я — жив. Я и постучу.
Я уже собирался тукнуть кулаком по крепким доскам, как вдруг Рыжая меня остановила.
— Инга, не смей! Или ты считаешь, что выглядишь куда лучше Андрея?
Я прислушался к женским словам. Вначале осмотрел себя с ног до головы, затем Дрюню. Так же — с ног, до головы. Рыжая права, мы — два уродца, вокруг которых кружили мухи и пахло смрадом вечно сочащегося из тела Дрюни гноя.
— Отойдите от двери, — Рыжая встала между нами, а когда уже собиралась ударить кулаком по крепким доскам, сказала нам: — Спрячетесь. Вон там, в тени. Нечего старика пугать.
Мы послушно ушли с веранды и укрылись в тени дуба, встав рядом с лошадью. Кобыла даже не обратила на нас внимание. В её голове царила полная пустота, изредка содрогающаяся порывом сорвать новый пучок травки.
Рыжая постучала в дверь.
Тишина. Дом даже лёгким шорохом не откликнулся. Ни кряхтений, ни старческих попёрдываний.
Рыжая снова стукнула в дверь, но гораздо сильнее.
Из окна с торца дома донеслось недовольное ворчание. Загрохотали половые доски.
— Чего вам?
Это был голос Эдгарса. Старик подошёл к двери и, не дожидаясь ответа, отварил её.
Ворчливое лицо вытянулось от удивления. Кого-кого, а Рыжую он точно не ожидал увидеть на пороге своего дома. А что будет, когда он увидит нас!
— Осси? — чуть заикаясь, вымолвил Эдгарс, — что ты… тебя послал Борис? Что ему нужно?
— Эдгарс, успокойся. Меня никто не посылал. Я пришла сама. И я не одна.
— Не одна? Ты кого-то привела? Зачем?
— Да, я пришла с Ингой.
— С Ингой? И где же она?
— И с Андреем.
Старик вдруг стал статуей. Так и замер на месте, погрузившись в тишину. Я даже не слышал сопения его огромного носа. Даже губы не шелохнулись.
— Эдгарс, — Рыжая решила нарушить медленно обволакивающую пустоту. — Ни каких шуток.
— Весть… — голос Эдгарса дрожал, старик заикался, — … весть правдива? Это правда?
— Да. Правда. Ты готов с ним встретиться?
Старик гордо выпрямился, стряхнул невидимые крошки со своего серого костюма, дёрнув за подол пиджака выпрямил складки. Словно готовился ко встрече с каким-то величайшим правителем. Усеянный каплями пота лоб говорил о его сильном волнении.
Дрюня
В душном доме обстановка была куда лучше, чем в местных «хибарах», в которых мне довелось побывать. По центру комнаты — огромный круглый стол, окружённый четырьмя стульями. Рядом стояло добротное кресло, искусно вырезанное из массивного дубового корня, в которое Рыжая усадила Эдгарсу.
Дрюня встал напротив окна, накрыв старика тенью.
— Здравствуй, Эдгарс, — сказал Дрюня, сложив на груди руки.
Внимание старика было полностью приковано к огромной фигуре, загородившей окно. На нас он даже и взгляда не кинул.
— Всё это время я считал, — старик говорил медленно, проговаривая каждое слово, — что борюсь со злом. Но… они убили тебя! Борис и его шайка… они убили тебя! Я видел труп!
— Они меня не убивали. Они убили другого.
— Кругом одно враньё.
Отчасти старик был прав. Дрюня явно врал. Рассказывать всю правду он не собирался. Свою легенду он сочинил давно, это чувствовалось в ровности его повествования.
— Я догадываюсь о том, — продолжил он, — что ты в курсе о моей способности обращать людей в себе подобного.
— Да, я изучал это явление. Видел твои творения! — вдруг взревел старик. — Они лежали у меня на столах, а в соседних кабинетах лежали трупы жителей нашей деревни!
— Я защищался! Превратил случайного прохожего в себе подобного и подкинул его шайке Бориса.
— Ты принёс в жертву невинного… Они выпотрошили его на площади, сняли кожу… Ты…
Разгневанный старик впился крючковатыми пальцами в деревянные подлокотники, попытался выскочить из стула, но сумел лишь оторвать зад, после чего плюхнулся обратно на кожаную обивку.
— Эдгарс, я вынужден был выживать. Я не мог раскрыться.
— Ты создал армию! Против нас! Наши люди умирали! Те немногие, кого я знал… ты превратил их в монстров…
Дрюня вдруг отскочил от окна и взревел на весь дом:
— Борис со своими дружками убил меня! — Дрюня виновато моргнул. — Вернее, пытался убить меня! Я не мог им противостоять в одиночку.
— И после всего, что произошло, ты наивно полагаешь, что народ вновь будет тебе рукоплескать и скандировать: Великий Андрей?
— Нет. Но власть вновь окажется в моих руках. Можешь не сомневаться.
— Я и не сомневаюсь, но люди… люди озлоблены и напуганы. Сейчас ты здесь, в безопасности и тишине, а там, в Оркестре идёт полным ходом подготовка к великому сражению.