Червь 7
Шрифт:
Я крепко сжал булаву и выставил перед собой уродливый щит, убрав с глаз картинку надвигающегося пиздеца. Подошва глубоко вгрызлась в землю. Я приготовился принять сильнейший удар, увернуться от шквала когтей, который, скорее всего, разорвёт меня на куски. Но когда звериный рёв окутал меня — это оказалось самым сильным потрясением, которое я испытал. Всего лишь лёгкий ветерок. Еле заметный толчок, не более.
Зверьё в кровавой корке пронеслось мимо меня, оставив на мне вместо смертельных ран — грязь. Я быстро обернулся, ужаснувшись от мысли, что вся эта волна безумия сейчас снесёт и Роже.
Я выдохнул. Мы получили короткую передышку. Но ради чего? И какое отношение к этому имеет Роже?
Насладившись мигом тишины, я быстро направился в сторону Роже. Стоило мне сделать несколько шагов, как вдалеке проявился силуэт. Тень двигалась нам на встречу, а я в свою очередь даже не имел понятия как быть. Чего я только не перебрал у себя в голове. И очередное нападение кровокожих, и неведомого монстра, в чьих силах управлять не только зверьём, но и моими солдатами, и даже подумал о возвращении Гнуса. И даже понадеялся, что вот наконец увижу её, судью Анеле, и сейчас настанет решающий момент. Но ничего подобного.
Когда я встал рядом с Рожей, нам на встречу вышла высокая фигура в пыльной робе, скрывающей ноги до самых ступней. Лицо пряталось в тени опущенного до носа капюшона, и даже когда она встала на расстоянии руки, кроме мерцания двух глаз мне больше не удалось ничего разглядеть.
— Роже, — раздался женский голос, приглушённый повязкой на лице. — Иди ко мне, не бойся.
Фигура протянула руку к девочке. Показавшаяся из рукава ладонь имела загорелую кожу, неухоженные ногти и была покрыта множеством рубцов, что ничуть не умаляло в ней женственности.
Роже уже собиралась шагнуть в сторону незнакомки, как я положил девочке руку в кровавой корке на плечо, вынуждая замереть на месте. Девочка дёрнулась, замерла. Она уже хотела посмотреть на меня, когда я уставился в мерцающие в глубине капюшона глаза и спросил:
— Кто ты?
Меня оставили без ответа. Капюшон слегка наклонился вбок, и незнакомка обратила своё внимание куда-то в сторону, позади себя.
— Ты можешь её контролировать? — спросила она у кого-то.
— Нет! — раздался детский голос, принадлежащий растерянному мальчугану лет семи.
Всё это время мальчик прятался позади незнакомки, держась за её робу. Немного помедлив, он покинул своё убежище и встал напротив меня. Как и женщина, он был одет в пыльную роду, голову покрывал капюшон. Говорил он без стеснения, его лицо не покрывала повязка, служившая, судя по всему, фильтром от витавшего в воздухе песка. Блеснувшие в тени капюшона глаза явно были обращены на меня. Что там закрылось, любопытство или страх? Неожиданно мальчик вскинул правую руку в мою сторону и сжал ладонь в кулак, будто хватая что-то неосязаемое. Я ничего не почувствовал, что, видимо, и вызвало злобное рычание, сорвавшееся с губ парнишки.
— Она иная! — пропищал мальчик. — Она не подчиняется мне!
Капюшон женской фигуры обратился в сторону Роже.
— Роже, ты знакома с этим кровокожим?
— Да. Её зовут Инга, и она — мой друг.
— Друг? — усмехнулась фигура. — С кровокожами никто не дружит.
Я повесил булаву на пояс, а щит убрал за спину. Мне хотелось показаться спокойным и безобидным, и брошенные в мою сторону нелестные слова никак меня не задевали. Я позволил Роже подойти к женщине, а сам даже не шелохнулся. Поймав на себе взгляд из глубины капюшона, я сказал:
— Твой малыш правильно сказал, я — иная. Мой облик — возможность избежать смерти, сумевшей приблизиться ко мне так близко, что я ощущала на своей шее её холодное дыхание. Стать кровокожим — моё желание, никто меня не принуждал. И наделяя своё тело этой силой, я прекрасно понимала, на какого врага её обрушу. Мой враг здесь, в этом городе, но это точно не вы. Мы здесь, чтобы остановить судью Анеле.
— Мы… — протянула женщина, а затем прогрохотала. — Кровокож, ты привёл сюда целую армию. Сколько здесь мужчин, сотни четыре, или пять? Стать кровокожим — было их искренним желанием?
— Среди нас есть люди, и они шли за нами по своей воле. Я считаю, этого достаточно.
— Да, я вижу среди вас людей, и только благодаря этому вы еще не растерзаны моими ручными зверюшками, — она немного помолчала, а после добавила: — Кровокож, ты так и не ответила на мой вопрос.
— У них был не шибко богатый выбор. Либо смерть, либо сразиться со смертью. Чтобы выбрала ты?
— В моей памяти кровокож навсегда останется монстром с занесённым мечом над смертным. Убийцей. Душегубом. Похитителем, сгоняющим беззащитных на корабли, чтобы в дальнейшем обречь их всех на мучительное рабство. Задай мне этот вопрос тогда, когда на моих глаза убили мать, я бы не задумываясь предпочла бы смерть. Но сейчас меня окутали сомнения.
Спрятанная под капюшоном голова бросила взор мне за спину. Я оглянулся, почувствовал неладное. Ансгар и его люди стояли спиной ко мне, тяжёлое дыхание волной ходило от одно воина к другому, уставшие руки с трудом удерживали отяжелевшие от усталости клинки. Ансгар будто почувствовал мой взгляд, обернулся. Впервые я увидел закравшийся в его глаза страх. Парень казался зверем, загнанным в угол, где нет такой опции как отгрызть себе лапу ради спасения. Он что-то кричал мне, но я не мог услышать его слов из-за поднявшегося треска кровавых доспехов. Ансгар отвернулся от меня, направив взор между домами, где из повисшей над землёй алой дымки вышли силуэты моих воинов. Их настрой мне был понятен. Я по-прежнему не чувствовал их воли, я не мог управлять ими, но прекрасно понимал, что их вскинутые мечи уставились на смертных. Это какая-то злая шутка. В этой бойне нет никакого смысла!
— Останови моих людей, не дай им перебить друг друга, — взмолился я перед незнакомкой. — Прошу!
— Ты действительно переживаешь за людей, кровокож? — иронизировала фигура. — Не верю!
Мне стало не до шуток.
— Они мои друзья! — взревел я. — И я за них готов убить!
Объятый яростью, я опустил руку и готов был выхватить с пояса булаву. Мне было плевать на фигуру в грязной робе и на её мелкого прихвостня, возомнившего себя полководцем моей армии. Несколько загубленных жизней — ничтожная цена в обмен на мою армию и сохранность Ансгара и его людей.