Черви
Шрифт:
Правда, если говорить начистоту, у Уэйта сейчас уже не было времени на длительную борьбу с Магвайром. Разве не может случиться так, что его вышвырнут коленом под зад буквально завтра утром? Никто ведь не знает, что там задумал Магвайр, какие шаги он уже предпринял. Штаб-сержант не позволит опальному солдату долго засиживаться в его взводе. Тем более, что тот еще подбивает и других солдат выступить в его поддержку. Учитывая все это, Уэйту следовало любой ценой ускорить ход событий. Так он и поступил, использовал свой последний шанс, и теперь надо было только ждать. Что будет, то и будет…
Прошло уже около получаса. Наконец дверь
— Так я что же, сам должен выйти, чтобы втащить сюда твою пожелтевшую от страха задницу? Кому сказано, червяк паршивый, — прогремел Магвайр.
Уэйт весь подобрался, шагнул на порог, четко повернулся налево и громко, как положено, стукнул кулаком по косяку:
— Сэр, рядовой Уэйт просит разрешения явиться по приказанию!
Получив разрешение, он шагнул через порог и замер перед сержантом. Тот сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Сзади него, чуть-чуть в стороне, стоял Мидберри.
— Ну, парень, как видишь, твой дружок, лейтенант этот, не больно-то помог тебе.
— Так точно, с.эр.
— А ведь мы с сержантом Мидберри тебя предупреждали. Верно?
— Так точно, сэр.
— Так какого же черта ты тогда хотел? Чего ты вообще добивался, червячина?
— Ничего, сэр.
— Ну, а в башке-то у тебя хоть что-то есть?
— Так точно, сэр.
— Есть, говоришь? Может, и есть, да только пользоваться ты, как видно, не умеешь.
— Так точно, сэр.
Магвайр неожиданно склонился над столом, поднял пачку отпечатанных на машинке листочков.
— Твои документы на увольнение, — тихо, как бы между прочим, сказал он и тут же бросил бумаги на стол. — Ну, так скажи же мне, червяк, правильно мы поступаем, выгоняя тебя?
— Так точно, сэр.
— А ты знаешь, дерьмо паршивое, что значит увольнение с позором? Подумал, каково тебе будет на гражданке с такими вот документами?
Растерянность, недоумение, испуг, пробежавшие, как в калейдоскопе, по лицу солдата, вызвали у сержанта самодовольный смех. Удар был рассчитан куда как ловко.
— Да, да, червяк. Ты не ослышался. С позором! Именно так, и никак иначе. Чтоб другим неповадно было.
— Сэр, но за что? На каком основании? Ведь я же…
— Ишь ты, какой законник выискался. Оснований, видите ли, ему захотелось. Да у нас тут этих оснований хоть пруд пруди: невыполнение приказания сержанта-инструктора, обман, драка…
Он поднял глаза на солдата, посмотрел внимательно на здоровенный синяк, расплывавшийся у него на скуле, на распухшую губу…
— …Нам ведь раз плюнуть доказать, что ты устроив драку. Как полагаешь?
— Так точно, сэр.
— И что воровством в казарме занимался, тоже…
— Сэр?
— А вон в тот раз у Вуда кто деньги спер, не ты, что ли? Да и часы мои тоже? Твоя, поди, все работа?
Уэйт умоляюще посмотрел на Мидберри, но тот отвел глаза. И солдат сразу понял, в каком безвыходном положении он оказался, насколько призрачны были его надежды.
Каким же он все-таки был дураком, думая, что сможет побороть Магвайра, сломить его власть. Он даже малейшей слабины не нашел. Да разве такого сломишь? Все варианты на сто ходов вперед продуманы, везде солома постелена. Возьми-ка его голыми руками. Зря, что ли, лейтенант
«Какой же я против него слабак, — с горечью подумал Уэйт. — А ведь вообразил бог весть что». Он тут же подумал о лейтенанте и вдруг увидел его перед глазами, как наяву. Спесивый сноб с перламутровым револьвером на боку.
Но в душе Уэйт понимал, что никто не виноват в его неудаче. Сам не маленький, знал, на что шел. Никто ведь не тянул за язык, не толкал в спину: иди, мол, доложи, пострадай за правду. Он сам решился на этот шаг, значит, сам и в ответе.
— Ты все еще тут, червяк?
— Так точно, сэр.
— Завтра должны прислать за тобой. Поедешь, куда скажут. Там и будешь ждать, пока бумаги будут готовы. Ясненько?
— Так точно, сэр.
— Ничего больше не скажешь?
— Никак нет, сэр.
— А ты, сержант Мидберри?
— Нет, ничего.
Магвайр медленно поднялся, вышел из-за стола, подошел вплотную к солдату. Руки на бедрах, слегка покачиваясь на носках, он в упор рассматривал Уэйта, как будто надеялся увидеть что-то у него на лице или в глазах.
— Так, так, дружок. Здорово ты все обделал, ничего не скажешь. Вон ведь как поначалу прикидывался да выслуживался. Всех вокруг пальца обвел, даже в командиры отделения пролез. А сам втихаря плевал на нас, дерьмом исходил. В герои, видишь ли, хотел пробиться. Да не вышло. Верно ведь, герой? Не вышло? Так-то вот! Дунул ветер, и нет героя. Спекся. И ни один червяк ему не рукоплещет. Плевать они все на тебя хотели. И вообще им на тебя… с высокой колокольни. А знаешь, почему? Не потому, что трусят. Нет, не потому. Им же на тебя смотреть противно. Кишки твои желтые за милю видать. Понял? И еще у нас в морской пехоте, парень, не любят неудачников. Не любят! Неудачников и всяких слабаков, у которых кишка тонка. Настоящий-то морской пехотинец на такую мразь и смотреть не станет. На тебя и тебе подобных слюнтяев. Катись-ка ты отсюда колбасой, только воздух чище будет. О тебе ведь здесь через, два часа уже никто не вспомнит. Да и кому вспоминать? Кому ты нужен? Завтра утром, вон спроси любого, ни. одна душа о тебе знать не будет. Кто, мол, там был командиром третьего отделения? А черт его знает. Тем более что уже есть и новый командир — Адамчик. Чем плох? Отличный командир будет. Во всяком случае, получше тебя.
«Ну и подонок», — только и подумал Уэйт.
— А ты что думал? — Магвайр самодовольно улыбался. — Решил, поди, что нашел дурака себе на радость. Вместе со мной, мол, с моста в реку бросится. Черта лысого! У этого парня своя башка на плечах. И, оказывается, не такая уж плохая… Во всяком случае, морской пехотинец-то из него получится.
— Сэр, — перебил вдруг сержанта рядовой, — у вас ко мне все?
— Ну и гад, — удивился Магвайр. — Это же надо! Все? Да хоть бы и так. Черт с тобой! Ступай, и чтобы к утру был готов. А там чтоб и духу твоего не было! Ясненько?