Честь бойца
Шрифт:
«Черт бы побрал этого Пинкертона – все роет, роет, – размышлял Владлен Мухин. – Может, переговорить с Еремушиным, чтобы его ребята оформили Олегу билет в один конец?» Мысль показалась майору заманчивой, но через секунду он ее отмел. «Донцов настоящий боец, если «быки» его сразу не замочат, то и сам черт не предскажет, чем все это может закончиться. Нет ничего хуже неуправляемой ситуации. Надо идти другим путем – подбросить такую кость, чтобы Олег заглотил ее».
В этой идее было рациональное зерно – только вчера из ГИБДД поступила интересная информация.
Любви
– Не хочу так, не надо.
Донцов слез с кровати и потянулся за сигаретами. Закурил и, выпуская через ноздри дым, задумчиво смотрел в черное окно. Лариса, наплакавшись вволю, тоже поднялась с постели, села рядом и, помолчав несколько секунд, спросила:
– Олежек, у тебя другая женщина появилась, ты меня разлюбил?
Донцов сразу даже не понял вопроса:
– Что? – Потом, сообразив в чем дело, ответил: – Нет, зайка, я тебя все так же люблю. Но, понимаешь, какая ситуация, как же тебе объяснить? Это как для охотника разгар охотничьего сезона, когда он ни о чем другом думать не можешь. Так вот сейчас и я, когда по-настоящему взял след бандитов. Ты меня прости, солнышко, но такой уж я человек. Одним словом, мент до мозга костей.
– Все вы, мужики, одинаковые, – вытирая слезы, проговорила Лариса. – Вон мой шеф, Андрей Федорович, сколько дней ходил мрачнее тучи, но вчера днем вдруг заулыбался, даже подмигнул. А то и смотреть не хотел в мою сторону.
– Ну, значит, и налоговики что-то нарыли. Возможно, скоро общими усилиями мы закончим это треклятое дело с банком «Глобал Инвест». Вот тогда сможем с тобой отдохнуть и расслабиться. Я знаю за городом роскошный пансионат, поедем?
– Поедем, – согласилась Лариса. – Только сейчас ложись спать, а то, если не будешь спать, не сможешь разгадать коварные планы преступников, и мы никогда не поедем в пансионат.
Они снова легли в постель. Лариса обняла мускулистое тело Донцова, тот прижался к ее большой упругой груди и уже через минуту сладко посапывал.
Лариса некоторое время гладила его по жестким русым волосам. Убедившись, что Олег крепко спит, она перевернула его на спину и стала сперва нежно, потом более страстно целовать его лицо, грудь, живот…
На этот раз у них все получилось. Во сне Донцова не тревожили служебные проблемы, он безмятежно спал и сейчас был во власти своей любовницы. А она, как настоящая наездница, оседлав его, скакала в страну любви и наслаждения.
Они проснулись по сигналу будильника. Олег неожиданно почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Лариса, несмотря на неприятный ночной разговор, открыв глаза, рассмеялась, быстро вскочила с кровати, поцеловала Олега в щеку и радостно проворковала:
– Я сейчас приготовлю завтрак. – Покачивая обнаженными бедрами, направилась на кухню.
Донцов удивленно пожал плечами, дескать, еще один пример загадочной женской души. Поднявшись с постели, он уже начал одеваться, как зазвонил телефон.
– Донцов, слушаю.
– Олег Сергеевич, – звонил
– Когда это произошло?
– На второй день после налета на инкассаторский броневик.
– Кто был за рулем машины? – спросил Донцов, подтягивая к себе блокнот с ручкой.
– Вот тут самое интересное. В журнале регистрации записано, что машину «БМВ» доставили из сто седьмого отделения. А вот о владельце ни слова. Нам выяснить?
– Не стоит, я сам проверю, – произнес майор, вешая трубку, и в блокноте записал цифру «107».
Усилия, потраченные Валетом на поиски следов налетчиков на офис «Колоса», не дали никаких результатов. Бывшие друзья по нарам ничего не знали, а многие даже не слышали о бойне в Одинцове.
Срочный вызов к Еремушину, переданный по телефону секретаршей банкира, поверг Валета в шок. Суслов положил трубку на аппарат и десять минут сидел, глядя в одну точку. В мозгу пульсировала мысль: «Неужели конец? Неужели эти сволочи связались с Варфоломеем, и он приказал умножить меня на «ноль». Нет, не может быть». Он пытался себя успокоить, но едва вспомнил о том, что было украдено из офиса «Колоса», как спина покрылась холодным липким потом. За это по головке если и погладят, то топором, а потом труп расчленят, сожгут или растворят в кислоте.
Но Валет не мог позволить себе не приехать по вызову Еремушина. Не появиться в банке – значит, признать себя виновным, а тогда где бы ни прятаться, везде найдут и кончат, как бессловесную скотину. А так был еще шанс выжить.
Быстро одевшись, Валет вышел из квартиры. Метис его сегодня не ждал, пришлось брать такси.
В банке Валета дожидались президент и юрисконсульт. От недавнего жалкого вида Карасева ни осталось и следа, сейчас у стола сидел импозантный мужчина в дорогом костюме, с застывшей на губах голливудской улыбкой.
– Доброе утро, – поздоровался Валет, входя в кабинет.
– Доброе утро, Олег, – как можно мягче проговорил Еремушин и указал на кресло напротив Карасева: – Прошу, присаживайся.
Суслов прошел через кабинет и сел в кресло. Президент банка нажал клавишу селектора и сказал:
– Три кофе, и покрепче.
Красные, воспаленные глаза Еремушина красноречиво говорили о бессонной ночи, и теперь следовало ждать неприятностей. Вошла секретарша с подносом, быстро расставила фарфоровые чашечки с ароматным густым напитком и тут же удалилась.
– Итак, Олег, что ты нам расскажешь о проделанной работе? Что известно о налете на «Колос»?
– Мы переговорили буквально со всеми более или менее значительными людьми города. Никому ничего не известно ни о налете, ни о налетчиках. Они прямо как призраки.
– То же самое говорили менты, когда расследовали дело об ограблении нашего броневика с бумагой, – с ехидцей произнес юрисконсульт.
– Куда ты клонишь? – спросил Валет, пытаясь испепелить своим взглядом Карасева.