Честь Девлина

Брей Патриция

— Может быть, и нет. По крайней мере если ты слушал байки в тавернах.

— И тебя все равно назначили генералом?

Девлин глубоко вздохнул, напомнив себе, что ему нужна добрая воля этого человека, а не вражда.

— Да, я убил озерное чудовище в провинции Эскер. Да, с помощью друга я уничтожил адскую колдовскую тварь. Да, я возглавил войска в борьбе против лесных разбойников. И да, я вызвал герцога Джерарда, генерала армии и личного защитника короля, на поединок до смерти, и да, я превозмог его и доказал, что он предатель. Это ты хотел узнать?

Микал задумчиво покачал головой.

—

Трудно поверить. Помню день, когда Керри позвала тебя чтобы присоединиться к новичкам на тренировках. Ты едва отличал один конец меча от другого и представлял опасность для себя, а не для других.

— Тогда мне не требовалось искусство боя. С тех пор многое изменилось.

— Верно. Но те, кто учил тебя, видно, и сами ничего не умели, иначе бы не быть тебе сейчас калекой, — проговорил Микал, доказывая, что глаза его не утратили зоркости.

— Нет, учили меня хорошо. А что до этого… — Девлин пошевелил оставшимися пальцами правой руки. — Я должен был победить. Любой ценой.

— Видела бы тебя Керри…

— Довольно, — заявил воин. Он явился сюда не растравлять старые раны. — Прошлое уже позади, его не изменишь. Будь Керри здесь, живая, я был бы по-прежнему кузнецом, а пропавший меч — одним из напоминаний об Иннисе.

Однако Микал не собирался оставить поднятую тему просто так.

— Я предупреждал тебя. Я предупреждал вас обоих. Новые Земли опасны. Нечего тебе было делать там, а тем более тащить с собой Керри.

— Ты не сообщил мне ничего нового.

Да, Новые Земли были опасны. Но также они предоставляли широкие возможности. Впервые за пятьдесят лет кейрийцам предложили купить землю, пригодную для сельского хозяйства. Видя перед собой такое несметное богатство, многие постарались не вспоминать старые легенды о лесе, окружающем Бескрайние горы. Вместо этого семьи, вот уже два поколения вынужденные жить в городе, скинулись, чтобы набрать денег и дать своим лучшим дочерям шанс воспользоваться такой возможностью.

В том числе и Агнете. Она от рождения жаждала земли, которую можно возделывать и передавать своим детям. Они с Кормаком были среди первых, купивших надел. Керри с мужем — среди последних. Не то чтобы им так уж хотелось начать жизнь заново, став крестьянами. Но Девлин очень страдал от предстоящей разлуки с братом, последним оставшимся в живых членом семьи, и Керри, добрая душа, сжалилась над ним. У нее не было близких родственников, зато хватало тяги к приключениям, и она объявила, что готова качать обживать новую землю. Они уехали из Альварена, полные надежд, не догадываясь, какое горе ждет их впереди.

— Довольно говорить о прошлом. Я хочу услышать о другом. Что ты знаешь о Детях Инниса? Кто они и что хотят от меня?

— За последние несколько лет многое изменилось. Некогда Дети Инниса были горсткой недовольной молодежи, горячих голов. Время от времени они выкидывали какую-нибудь штуку, скажем, писали "Смерть захватчикам" на стене дома наместника. Мы сажали главарей в тюрьму, штрафовали или приговаривали к нескольким месяцам принудительного труда, на том дело и кончалось.

Это совпадало с воспоминаниями Девлина. Дети Инниса причиняли немало неудобства, и все же серьезно к ним не относились, ведь они не представляли никакой

угрозы. Не верилось, что эти детишки могут быть способны на тщательное планирование и точное исполнение задуманного, каковых потребовало похищение меча.

— А теперь?

— Два-три года назад мы начали замечать перемены. Мелкие хулиганства прекратились, и сначала я вздохнул с облегчением. Потом на дороге в Килбаран пропал королевский вестник. Командующий послал поисковый отряд, чтобы отловить разбойников, да тот ничего не нашел. Через пару недель расчлененное тело было обнаружено во рву за главными воротами.

— И убийц не сумели отыскать?

— К трупу была приколота записка, сообщающая, что его казнили Дети Инниса, чтобы напомнить всем, что ни один джорскианец не должен чувствовать себя в безопасности. Мы так и не выяснили, кто это сделал.

— А другие убийства были?

— Несколько. Еще двое ваших и несколько наших, которых подозревали в принадлежности к Детям Инниса. Им вырезали языки в назидание всем остальным. Я полагаю, что убийства — дело рук новой группы, которая скрывается под личиной Детей Инниса, чтобы сбить нас со следа. Время от времени до нас доходят слухи об их делах, что они готовятся к восстанию. Но до сих пор мы не смогли обнаружить главарей, а найденное вчера оружие — первое доказательство того, что они и правда собираются воевать. Должно быть, им кто-то помогает.

— Думаешь, этот кто-то не местный?

— Найденное вчера оружие сделано из стали. Нелицензированный ввоз. Для этого требуется золото и связи в Джорске. На вашей стороне есть предатель.

— Или кто-то хочет поднять бучу, — задумчиво проговорил Девлин. У Джорска ведь хватало врагов, которые уже показали, что готовы платить золотом, дабы устроить народные волнения. Девлину удалось свести на нет их усилия в провинции Коринт. Только с чего он взял, что это был их единственный план? Восстание в Дункейре подошло бы не меньше — вынудить отправить туда войска, отвлекая внимание от настоящего противника.

— А как насчет Джарлата, главы гильдии? Ты считаешь, он замешан в похищении? — спросил Микал.

— Нет, он пришел в ярость от случившегося. — Некогда Джарлат славился как Великий мастер, но когда глаза ослабели и руки лишись прежней силы, он занялся политикой. Вот уже двадцать лет он правил гильдией кузнецов. Теперь же его власть поставлена под сомнение, ведь у него не только похитили из-под носа вверенную на хранение вещь, да еще и устроили незаконное хранилище оружия. Девлин не единственный, кто усомнится в том, может ли Джарлат по-прежнему возглавлять гильдию.

Впрочем, это другой вопрос.

— Меч должен быть найден. Любой ценой.

Микал встретился с Девлином взглядом, потом посмотрел на его искалеченную руку, словно напоминая себе, каким беспощадным человеком тот стал.

— Почему? Ты останешься генералом даже без меча.

Девлин едва не выругался. Они не понимают. Генерал королевской армии — разумный человек, который задумается, прежде чем поднять руку на свой народ. Не его им следовало страшиться, а Избранного. Избранный не признавал ничего, кроме долга. И в качестве Избранного он разнесет город по камешку, если понадобится, чтобы добраться до меча.