Честь Девлина

Брей Патриция

— Если бы моя семья не погибла, я бы до сих пор жил в Дункейре, — сказал он, глядя капитану в глаза. — Я не стал бы изгнанником, не услышал бы о каких-то там Избранных и никогда бы не отчаялся настолько, чтобы прийти в Джорск. Боги захотели вернуть Сияющий Меч и выбрали меня своим орудием. — Девлин втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и кулаки его сжались от гнева. — Керри была убита, потому что любила меня и потому что я не покинул бы Дункейр, будь она жива.

— Нет, — поспешила возразить капитан Драккен. — Нельзя так думать. Я не верю, что божества

столь жестоки.

— Значит, твоя вера в Богов сильнее, чем моя.

— Что ты будешь делать?

Девлин засмеялся, и по спине женщины побежали мурашки — это был смех человека, вновь стоящего на грани безумия.

— А разве у меня есть выбор? Боги уже все решили, и Заклятие Уз заставляет меня подчиняться независимо от того, чего хочу я сам. Я найду меч, как того хотят Боги… но наступит день, когда я встречусь с Владыкой Хааконом и спрошу с него за все!

В глазах Девлина полыхнул темный огонь, и капитан Драккен увидела в них такую решимость, что у нее не осталось и тени сомнения: Девлин потребует расплаты, чего бы ему это ни стоило.

IV

Девлин зябко поежился — порыв северного ветра распахнул полы плаща и обдал холодом незащищенное тело. Над головой нависало свинцово-серое небо, грозящее скорым дождем. Из крытой южной башни на Избранного опасливо поглядывал стражник, и не думавший приставать с вопросами о том, что тот здесь делает. Девлин ясно дал понять, что к нему лучше не приближаться. Стены были его личным убежищем, единственным местом, где можно было побыть одному.

Ему требовалось время, чтобы подумать. Прошедшие два дня, заполненные кипучей деятельностью, слились для него воедино — приходилось готовиться к отбытию. Когда-то Девлин легко выскользнул бы из дворца незамеченным, но эти дни давно прошли. Теперь он был королевским советником и генералом армии. Люди, занимающие подобные должности, не могут просто так уехать.

Холод снаружи вполне соответствовал стуже, царящей в душе Избранного. Завтра он покинет столицу и вернется на родину. Но эта мысль не радовала. Покидая Дункейр, Девлин поклялся никогда туда не возвращаться. И вот меньше чем через два года судьба вновь делает из него лжеца.

Он посмотрел на юг, туда, где город Кингсхольм сменялся деревушками и процветающими фермами. Вдали темнел лес, высящийся за вспаханными землями. Дальше простирались холмы, и все это было лишь началом долгого пути.

Да, дорога будет неблизкой, и время года тоже не самое приятное — зима на носу. И, конечно, не вдохновляет полная неопределенность. Ведь все усилия могут оказаться напрасными — через много месяцев пути окажется, что меча нет там, где он его ищет.

И что же делать тогда? Провести остаток жизни, охотясь за проклятым клинком? Да и легко ли находиться в Дункейре, не будучи его частью? Для друзей и семьи он все равно что умер. Его приезд сродни явлению призрака, особенно учитывая, чью форму он носит. Форму завоевателей.

Он отдал бы все что угодно, лишь бы не отправляться в этот поход. Остаться в Джорске, пока кто-нибудь другой

поедет за мечом. Однако выбор был не за ним. Оказывается, у него и не было никогда по-настоящему свободной воли, и именно это особенно мучило воина.

Закрыв глаза, Девлин прислонился к стене. Холод гранитной кладки проникал даже сквозь толстый плащ. Погрузившись в глубокое раздумье, Избранный стоял неподвижно, пока не услышал звук приближающихся шагов. Он открыл глаза и устремил взгляд на далекий горизонт, словно ожидая непрошеного гостя.

— Я была лучшего мнения о тебе. Если ты уедешь сейчас в этот дурацкий поход, все твои труды окажутся напрасными, — проговорила Сольвейг, останавливаясь прямо перед Девлином и загораживая обзор. Она была одета в теплый плащ на кроличьем меху и низко надвинула капюшон, чтобы защититься от пронизывающего ветра, но во взоре женщины светилась ярость.

— Как ты нашла меня?

Немногие, помимо стражников, знали о его привычке искать убежища среди зубцов крепостной стены, если хотелось побыть одному. Даже Стивен не решился бы отправиться за Девлином сюда, и поэтому присутствие его сестры удивило воина.

— Я искала тебя с самого утра, как только услышала об этой глупости. В конце концов я пошла к страже и заставила капитана Драккен рассказать, где ты. Она долго запиралась, и все же я убедила ее, что мне необходимо увидеться с тобой до отъезда.

— Вот мы и увиделись, — заметил Девлин.

— И я снова повторяю, что тебе нельзя уезжать. Это ловушка, дабы отвлечь твое внимание от творящегося в Кингсхольме. Мы создавали нашу коалицию много месяцев, и без тебя она моментально развалится. Консерваторы снова возобладают в Совете, и окраины останутся брошены на произвол судьбы. Опять.

— Знаю, — отозвался воин.

Поездка в Дункейр и обратно займет не меньше четырех месяцев по хорошей погоде, а такой ждать не приходится. И совсем уж сложно сказать, сколько времени потребуется, чтобы добыть меч, когда он окажется там. Когда же Девлин вернется в столицу, его свершения будут давно забыты и влияние на короля сойдет на нет.

Кроме того, остается вероятность, что он и вовсе не вернется. Известно, что окраины — опасное место. Избранный может попасть в засаду, которую легко спишут на местные беспорядки. В любом случае, умрет он или отправится в этот дурацкий поход, враги его выиграют.

Сольвейг возмущенно воздела руки к небу.

— Если ты все понимаешь, почему собираешься поехать? Оставайся и сделай то, что поклялся. Помоги нам укрепить королевство, чтобы мы успели подготовиться к войне, которой явно не избежать.

Ах, если бы все было так просто. Будь выбор за ним, Девлин оставил бы проклятый меч и дальше ржаветь в Дункейре. Ему не требовался прославленный клинок, чтобы доказать, на что он способен. Избранный прекрасно одолел герцога Джерарда и предотвратил вторжение в Коринт без него. От Сияющего Меча он не станет ни сильнее, ни мудрее, ни отважнее. Хуже того, искалеченная рука вообще не позволяет сражаться двуручным клинком.