Честь Девлина
Шрифт:
Доказательство тому — вспышки зернового безумия. При первых признаках следовало выявить источник заразы и изъять пораженное зерно. Вместо этого наместник позволил болезни распространиться, покуда она не начала угрожать стабильности всей провинции.
Не говоря уж о десятках бессмысленно погибших только из-за того, что Коллинар не захотел сообщить о своих ошибках и попросить у короля разрешения вскрыть неприкосновенные запасы зерна. Как только Девлин узнал, что такие запасы есть, он немедленно отдал соответствующие приказы. Если повезет, зерно будет доставлено в пораженные болезнью регионы
К сожалению, заменить маршала не так-то просто, никого более подходящего на роль командующего оккупационными войсками нет. И лишь король может назначить другого наместника. Поэтому пока что придется объяснить Коллинару, чего ждет от него и его войск Избранный. А вот когда Девлин вернется в Кингсхольм, он использует все свое влияние, чтобы послать в Дункейр нового правителя.
Когда помощник Коллинара провел воина в его кабинет, лорд торопливо поднялся на ноги.
— Мой господин, я не ожидал увидеть вас до сегодняшнего вечера. Что-то случилось?
— Я просто закончил подготовку к пути и хотел поговорить с вами до отъезда. Наедине.
Коллинар кивнул помощнику, и тот торопливо вышел, прикрыв за собой дверь. Наместник дождался, пока Девлин опустится в кресло, и лишь потом сел сам.
— Вы хотите сказать, что уезжаете завтра?
— Да.
— И ваш человек готов к тяготам путешествия? Если нет, он может остаться здесь как мой гость и уехать, когда сочтет нужным.
— Лейтенант Дидрик достаточно хорошо себя чувствует. — Понадобится время, чтобы восстановить силы полностью, и все же он мог сидеть в седле и отказался задерживаться.
Коллинар взял со стола свиток.
— Глава Микал сообщает, что сегодня были арестованы последние бунтовщики.
Девлин кивнул. К нему тоже послали вестника.
— Я слышал об этом. Предлагаю вам предоставить суд над мятежниками здешним судьям.
— Я и собирался так поступить. Это старый обычай, а я хочу заверить людей, что все идет по-прежнему, — ответил Коллинар. — Я не понимаю, чего надеялся достигнуть Даффид, убив вас. Он должен был осознавать, что такое действие настроит его собственный народ против него и его сообщников.
— Он хотел войны, — бросил Девлин. Это было ясно из слов Памяти.
Коллинар непонимающе посмотрел на него, и воин пояснил:
— Даффид знал, что армии придется отомстить за мою смерть. Он надеялся, что вы воспримете это как объявление войны и обрушите солдат на Детей Инниса. И рассчитывал, что после начавшихся военных действий народ перейдет на его сторону.
— Несмотря на то что в этой войне им было не победить?
— Да, несмотря на это.
Это был план сумасшедшего, тем более страшный, что он действительно мог сработать. Каждый человек, арестованный или казненный солдатами, оставлял за собой целую паутину родственных и дружеских связей, а эти люди посчитают своим долгом отомстить за него. Потребовалось бы всего несколько десятков смертей, чтобы вовлечь в карусель кровной мести весь город. А потом втянулась бы и вся провинция. Когда же кровавая резня началась, положить ей конец почти невозможно.
— Будем надеяться, что мы нанесли сокрушительный удар, лишив бунтовщиков верхушки организации,
— По крайней мере мы разрушили их планы и выиграли время. Весна у вас выдастся мирная.
Вот бы это можно было сказать и об остальном Джорске. Со времени получения надежных вестей из столицы прошло много недель, и до возвращения пройдет еще столько же. Поиски меча заняли больше времени, чем он ожидал. Планируя поход, Девлин надеялся, что в это время он будет на полпути домой. А вместо этого они только выезжают.
Но Избранный возвращается с победой — он коснулся рукой ножен, хранящих Сияющий Меч. Священное оружие уже стало его частью, и казалось, будто он никогда не сражался другим клинком. Невзирая на врожденный скептицизм, Девлин почти поверил в истории Стивена. Меч, безусловно, создавали не без участия магии. А иначе почему он так хорошо подходит к ладони Девлина? Когда он брал его в руки, казалось, будто пальцы отросли обратно. Даже держа его одной рукой, воин почувствовал, что вернулись прежние навыки, и с легкостью победил своих партнеров на тренировке.
Лучшего доказательства того, что Девлин и в самом деле Избранный, Защитник королевства, Благословенный Богами, и быть не может. Даже злейшие враги будут вынуждены признать его и принять как главу Королевского Совета. Наконец у него будет власть, необходимая для защиты страны.
И ведь еще не слишком поздно. Если ехать быстро, они вполне могут успеть к открытию весеннего собрания. Пусть и не к самой церемонии, но по крайней мере до того, как совет начнет принимать самые важные решения.
— Перед тем как отбыть, я оставлю новые приказы вам и вашим войскам, — сказал Девлин.
Учитывая недостатки Коллинара, ничего нельзя пускать на самотек. Он сунул руку в мешочек, висящий на боку, и вытащил свиток, перевязанный алой лентой, с печатью Избранного. Наместник принял его, но не стал открывать.
— Если на Джорск нападут, — начал Девлин, хотя он лично считал, что это всего лишь вопрос времени, — и королевству будет грозить серьезная опасность, вы должны передать управление зернохранилищами и крепостью дружинникам. Потом вы и ваши войска поспешите в Джорск, защищать свою родину. Не дожидайтесь распоряжений из столицы, а отправляйтесь в путь сразу, как услышите о начале войны.
Лорд Коллинар прищурился.
— Мне приказано удерживать Дункейр любой ценой. Вы хотите, чтобы я нарушил приказ?
— Если Джорск падет, Дункейр уже не удержать. Вы пропадете без ввоза продовольствия, которое окажется во вражеских руках. Вы застрянете в горах, и если вас не убьет мой народ, то прикончит голод.
Коллинар продолжал внимательно смотреть на Девлина, словно выискивая в его словах скрытый смысл.
— До этого не дойдет, — заявил наместник.
— Я надеюсь на это. Но вы давно не были в столице, лорд наместник. Многое изменилось. Набеги из Нерикаата случаются с завидной регулярностью, а весной мы вполне можем потерять Рингштадт. Пираты грабят морские пути, которые жизненно важны для Мирки, и только прошлым летом мы отбили вторжение в Коринт. А это ведь жалкие стычки на границах. Боюсь, наш враг еще покажет свою истинную силу.