Честь флага

Эхерн Джерри

Том Лефлер остановил «Шевроле».

Лютер Стил наклонился вперед.

— Том, — шепнул он, — будь готов рвануть отсюда со всей возможной скоростью.

Холден тоже оглянулся на Лефлера.

— Да, Том, не зевай. Лютер, если нам понадобится…

— Я знаю, Дэв. Сразу начну поднимать заднее сиденье.

— Правильно. А пока погаси свет.

Стил щелкнул переключателем, и маленькая лампочка под потолком машины погасла. Холден толчком распахнул дверь.

Из фургона вылезли три женщины — одна из них была очень высокая. Она

медленно двинулась к «Шевроле», не вынимая руку из кармана пальто.

«Наверняка там пистолет», — подумал Холден.

Он не часто сталкивался с людьми из группы, работающей на территории Метроу. Эту женщину Дэв наверняка никогда раньше не встречал.

Он отошел на несколько шагов от машины, прижимая к бедру опущенную руку с пистолетом.

Когда женщина подошла ближе, он начал насвистывать условную мелодию, «Балладу о паладине».

— Воскресные ночи, — ответила женщина чуть хриплым голосом. — Туман, как пороховой дым.

Холден облегченно вздохнул.

Глава двадцать восьмая

Роуз Шеперд свернула за угол какого-то прохода под землей. Вот хорошее, подходящее место.

Тут было очень тихо, лишь слегка шуршала ее одежда да слышались звуки падающих откуда-то сверху капель. Эта система подземных коммуникаций — Роуз еще в детстве читала о ней — была частью истории Метроу. Ее начали строить еще до второй мировой войны, а потом работы прекратились и на многих участках уже больше не возобновлялись.

Когда Роуз была маленькая, ей и в голову не могло прийти, что когда-нибудь им доведется сражаться и умирать в этих таинственных тоннелях, о которых так интересно было читать.

Уже в первые дни после начала активных боевых действий, развязанных ФОСА, боевики «Фронта» облюбовали эти тоннели и превратили их в свою вотчину. Благодаря этому они могли неожиданно появляться в самых различных частях города, а затем незаметно исчезать.

Никто не отваживался преследовать террористов под землей, пока лидер «Патриотов» Руфус Барроус не предпринял первый шаг в этом направлении. А после смерти Руфуса операции в тоннелях — и небезуспешные — проводил уже Дэвид Холден.

Роуз вспомнила, как здесь, под землей, Холден спас жизнь девочки, которую едва не изнасиловали эти ублюдки из ФОСА.

А потом смерть той девочки во многом изменила жизнь Дэвида, заставила его по-другому взглянуть на вещи.

Роуз вздохнула, вспоминая те времена, а потом начала переодеваться. Она сняла платье, отложила накладной живот и достала из сумки свои любимый черный комбинезон и все прочее.

Мимоходом подумала, что будет, если она действительно забеременеет. Ведь они с Дэвом занимались любовью довольно часто. К счастью. Роуз могла принимать гормональные препараты без всяких вредных побочных воздействий на свой организм.

Но все же это не давало абсолютной гарантии.

Она никогда не согласится, чтобы Дэвид воевал и рисковал жизнью в то время, как она будет наслаждаться

безопасностью. Нет, только вместе, всегда и везде.

Однажды Роуз Шеперд довелось увидеть одну фотографию, которая поразила ее, женщину в мире мужчин, женщину, занимающуюся мужским делом. На снимке была изображена статуя жены Гарибальди, итальянского революционера. В одной руке эта женщина держала пистолет, а второй прижимала к груди ребенка.

Обычно представительнице прекрасного пола нелегко бывает принять какую-нибудь героическую позу, которая не казалась бы наигранной и смешной. Ну не брать же в расчет, в самом деле, сексапильных блондинок из третьеразрядных боевиков, которые лихо косят врагов их автоматов? Это не героизм, это фарс.

Но вот эта статуя — тут другое дело. Здесь действительно было видно, что героизм, решимость, самопожертвование — все подлинное, а вдобавок еще такое необычное сочетание с истинной женственностью, материнством. Скульптор знал свое дело.

— Да, это уже не детские игры, — пробормотала Роуз себе под нос и застегнула на бедрах ремень с кобурой.

Глава двадцать девятая

— Поезд остановился вон там, — сказала она и протянула Холдену бинокль, сняв его со своей шеи.

Дэвид посмотрел на ее длинные темные волосы, стянутые шарфом, и взял оптический прибор.

— Спасибо, — сказал он и навел бинокль на указанное место.

Это был залитый ярким светом участок перрона, отгороженный от остальных вокзальных сооружений.

— Мы заметили, что поезда с опознавательными знаками «Ударных отрядов» регулярно тут проходят, — сказала женщина. — Но ближе подобраться не могли — слишком опасно.

Дэвид Холден понял, что Джули Лир имела в виду. Сейчас им пришлось взобраться на водонапорную башню в заброшенном индустриальном районе. Холден одел длинный темный плащ, чтобы предохранить от грязи костюм, — не будет же уважаемый бизнесмен разгуливать в запыленной и мятой одежде?

И вот теперь Дэв сидел в укрытии на башне и рассматривал в бинокль то, что его интересовало. По другую сторону рельс он увидел насыпь и канал. Такой же канал, как и тот, который пришлось переплыть лейтенанту Вуду, если судить по рассказу Митча Даймонда. Там была еще автостоянка за каналом, где Вуду и его спутнице удалось угнать машину и спастись. По крайней мере, на время.

— Послушай, Джули, — обратился Холден к женщине, — если вы наблюдали за этим местом, то почему же не видели, как сюда привезли офицеров?

— Человек, который дежурил тут в ту ночь, вчера утром был арестован, — ответила Джули. — «Ударники» взяли его прямо на улице и теперь будут пытать, чтобы вытянуть хоть что-то. А мы ничего не сможем сделать, если его уже отправят в «Комнату ужасов».

— В «Комнату ужасов»? — переспросил Холден.

— Да, в театр «Шейх». Туда никто не может проникнуть без особого разрешения.