Честь Шарпа
Шрифт:
Повезло тем, кто стоял в маленькой деревне, единственной деревне на равнине, потому что там каменные стены служили им щитом. Но даже и там пушечные ядра пробивали стены лачуг и превращали в кровавое месиво тех, кто прятался в комнатах, так что и там воздух был насыщен звуками смерти.
Атака была остановлена.
— Мы сделали его, ей Богу, мы его сделали! — Маршал Журден, который, как и все французские маршалы считал Веллингтона непобедимым, теперь был уверен, что противник недооценил его. Журден предполагал, что Веллингтон слишком уверовал в свое численное превосходство
Он посмотрел на север. Несколько английских кавалеристов появились на противоположном берегу реки, и вид их встревожил часть его офицеров. Журден хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и повысил голос.
— Господа! Кавалерия — это маневр! Если бы они планировали напасть оттуда, они уже сделали бы это! Они хотят, чтобы мы ослабили свой левый фланг! А мы не будем!
В действительности, он даже усилил его. Резервы, которые охраняли северный речной берег, были отправлены на юг позади холма Аринез, чтобы отбить высоты Пуэблы. Журден многого ждал от них. Когда британцы будут сломлены и когда он выпустит своих улан и гусар на поле битвы, солдаты могут спуститься с высот и заблокировать дефиле.
Британцы, сломленные и окровавленные, будут пойманы в ловушку. Но сначала, понимал Журден, он должен позволить Веллингтону послать как можно больше солдат на равнину — еще больше солдат, обреченных быть застреленными и зарубленными, еще больше трупов и военнопленных ради славы императора. Журден знал, что он должен ждать. Еще через два часа, возможно, будут отбиты высоты, и тогда наступит момент, когда он разрушит репутацию Веллингтона навсегда. Маршал потребовал пищи и немного вина. Еще два часа, думал он, и он пошлет золотых Орлов вперед, чтобы вернуть Испанию Франции. Он улыбнулся королю Жозефу.
— Я надеюсь, сир, вы никому не предложили место за столом по правую руку от вас сегодня вечером?
Жозеф нахмурился в замешательстве, не понимая, почему Журден говорит о банкете победы, который был заказан в Витории.
— Я надеюсь, что вы займете это почетное место, мой дорогой маршал.
Журден рассмеялся.
— Я буду преследовать противника, сир, но вас может развлечь лорд Веллингтон. Я слышал, что он любит баранину.
Жозеф понял и засмеялся.
— Вы настолько уверены?
Журден был настолько уверен. Он знал, что победил, он чувствовал вкус победы.
От грома пушек дрожали серебряные столовые приборы на белой скатерти в самой роскошной гостинице Витории. Официанты накрывали столы на сто пятьдесят персон. Бутылки с вином, расставленные плотными группами на всех столах, позванивали все вместе, словно тысяча маленьких колокольчиков.
Цветы уже срезали и расставили на главном столе. Здесь будет сидеть король Жозеф во время банкета в честь победы, одержанной французами. Трехцветное знамя свисало с потолка. Хрустальные люстры вибрировали в такт орудийным залпам. Вся огромная комната была заполнена позвякиванием, постукиванием, побрякиванием.
Владелец гостиницы смотрел на комнату и понимал, что его люди сделали все
Маркиз Веллингтон, сидя на коне на пологом склоне западных холмов, наблюдал, как французские пушки изрыгали пламя и дым, убивая его людей на поле битвы. Ни один из штабных офицеров Веллингтона не говорил с ним. Все небо, казалось, дрожало от мощных орудийных залпов.
Штабные офицеры рассеялись по склону ниже него. Случайному глазу показалось бы, что на западном холме и в дефиле царит хаос. Раненые ползли к лекарям, в то время как другие солдаты ждали сражения. Тот, кто никогда не видел сражения, не увидел бы никакого порядка в случайном расположении солдат. Им оставалось только надеяться, что существует хоть какой-то план как прийти им на помощь.
План существовал. Журден планировал остановить его атаку пушками, а Веллингтон планировал захватить те пушки в кулак и сжать.
Английский генерал представлял свой план в виде ладони левой руки, положенной на карту.
Большой палец — атака на высоты.
Указательный палец — войска, которые двигались ниже высот навстречу пушечным залпам, войска, остановленные французской артиллерией, войска, которые терпели одну ужасную минуту за другой.
Большой и указательный пальцы, как предполагалось, должны были лишь приковать внимание противника, оттянуть его резервы к юго-западу, и когда это будет сделано, остальные три пальца протянутся с севера.
Но где они? Солдаты на равнине умирали, потому что колонны по левую руку опаздывали, и Веллингтон, который очень не хотел видеть, как его люди умирают понапрасну, не мог позволить себе утешаться мыслью о том, что чем дольше он ждет, тем более его противник убеждается, что главный удар наносится с запада.
Он проехал несколько шагов по склону и посмотрел на север. Поле казалась пустым. Он щелкнул пальцами. Адъютант подскочил к нему.
Генерал обернулся.
— Поторопите их!
— Милорд.
Не было никакой потребности объяснить, кого следует поторопить. Три колонны должны прийти с северных холмов, колонны, которые растопчут посевы вдоль реки, перейдут мосты и атакуют французский правый фланг. Веллингтон задавался вопросом, почему, ради Бога, французы оставили мосты неповрежденными. Его конная разведка не доносила о пороховых зарядах, готовых поднять на воздух арки мостов. Это не имело никакого смысла. Генерал боялся, что его атакующие с севера войска будут идти вброд и их тела поплывут по течению в окровавленной воде, но французы оставили мосты в целости.