Четвертый путь

Успенский Петр Демьянович

В. Какие усилия будут наилучшими в момент, когда появляется желание измениться?

О. Необходимо знать в каком смысле вы подразумеваете изменение. Кроме того, усилие не может быть описано. Когда человек понимает свою ситуацию, тогда внутренние противоречия и многие другие вещи дают ему достаточный импульс для совершения усилий. Это осознание сна, внутренних делений, буферов, отрицательности и неприятность таких вещей, которые будут давать ему импульс.

В. Если я полагаю, что я немного изменился с тех пор, как я начал посещать эти лекции, является ли это воображением?

О. Нет. Конечно, вы изменились, так как вы начинаете понимать некоторые вещи, которые вы не могли понимать раньше.

Но этого не достаточно. Каждая малая вещь, которой вы учитесь, изменяет 410-то, но, может быть, необходимо большее изменение. Видите ли, это всеща крупное изменение по сравнению с тем, какими вещи были бы без него; но изменение может не быть достаточно большим с точки зрения приобретения большего изменения или получения чего-то еще, так как изменение не приходит само. Оно приходит как результат определенного усилия в определенном направлении. Необходимость для усилия всегда остается. Изучение невозможно без определенной борьбы, так как в нас имеется много механических вещей, которые не могут быть использованы в процессе приобретения контроля.

В. Как можно определить, изменились мы или нет?

О. Многое можно сказать об этом. Это трудно сделать, но если бы вы могли представить себе, что случилось бы с вами, если бы вы не были связаны с каким-либо видом работы, это было бы ответом на ваш вопрос; если бы вы могли сравнить себя с тем собой, каким вы были бы.

В. Не развивается ли большее количество «я» в борьбе за изменение?

О. Вы все еще будете иметь много «я», они не исчезнут, но вы будете способны контролировать их и располагать их определенным образом.

В. Нам говорили, что полезно бороться с механическими привычками, но было также сказано, что не следует пытаться изменять вещи. Может ли это быть объяснено больше?

О. То, что я сказал о попытке изменять вещи, относилось к людям в обычных условиях жизни, без школы, без дисциплины, без методов настоящей работы. Я сказал, что в обычной жизни люди не могут изменить что-либо в самих себе, так как, путем изменения одной вещи, они бессознательно меняют другую. Без знания того, как делать это, это совершенно бесполезно. Но в настоящей работе, особенно спустя некоторое время, эта опасность больше не существует, так как путем выполнения всего, что рекомендуется, человек избегает этой возможности ошибочного изменения, потому что ошибочное изменение всегда происходит в одной из бесполезных функций. Если человек изменяет что-либо обычным путем, он либо начинает больше лгать, либо больше отождествляться, либо выражать больше отрицательных эмоций, так как эти вещи более легко подвержены воздействию. Но в настоящей работе мы имеем много защит, и прежде всего самовоспоминание, которое будет останавливать механическую вещь, заменяющую место той механической вещи, которую вы разрушаете. Кроме того, вы должны понять, что для того, чтобы изменить что-либо, необходимо знать, как вещи связаны и как делать это изменение, и что человек не способен ничего изменить до тех пор, пока ему не объяснено, как начинать изменение. Существуют определенные пункты, где человек может начинать, и чтобы реально изменить что-либо, он должен следовать указанному пути. Например, необходимо изменить наш ошибочный способ мышления, сделать наше мышление менее формирующим. Но сначала мы должны найти примеры формирующего мышления. Затем мы можем бороться с выражением отрицательных эмоций, с учитыванием, с воображением — все это есть способы борьбы с привычками. В то же самое время вы можете также бороться с другими привычками, но ваша борьба будет служить только самонаблюдению, так как вы не можете изменить их. Вы можете изменить их только через каналы, которые указаны. Чтобы бороться с привычками и получать правильные результаты, необходимо большее знание — вы еще не достаточно знаете. Но это не причинит никакого вреда, так как это усилие будет уравновешено самовоспоминанием.

В. Почему человек сам не обнаружил пункты,

с которых надо начинать?

О. Потому что одно «я» обнаруживает что-то, но в тот же момент другое «я» становится заинтересованным в чем-то другом и берет всю энергию; затем, пока второе «я» работает, третье «я» выходит вперед и т. д. Человек всегда бежит в разных направлениях. Мы не сознаем, насколько это важно.

В. Я не вижу, как человек может чего-то достичь, если он не пытается идти против привычек и изменить свою повседневную жизнь.

О. Да, человек должен делать что-то в этом направлении. Вопрос в том, что он должен изменять. Люди всегда пытаются изменять вещи, которые не являются важными, а то, что является важным, не принимается во внимание и откладывается до завтра.

В. Существуют ли хорошие привычки?

О. Привычки двигательного и инстинктивного центров могут быть хорошими привычками. Привычки в интеллектуальном или эмоциональном центрах никогда не могут быть полезными.

В. Все ли привычки являются видами отождествления?

О. Некоторые привычки вполне обычны и безвредны, но если вы начинаете ставить препятствия на их пути, это даст вам хороший материал для самонаблюдения, и вы будете способны разглядеть отождествление. Эта борьба вводит трение, а без трения вы не замечали бы себя, вы жили бы, как в густом тумане, не замечая никакого тумана. Но второй шаг зависит от вашего решения — вы можете быть просто раздражены этим трением или вы можете использовать его.

В. Не должны ли мы в нашем состоянии сознания делать то малое, что возможно для нас?

О. Мы должны изучать самих себя. Мы ничего не можем делать, пока мы не знаем — мы должны знать, чем мы являемся и что делать. Но в этих лекциях я уже дал вам несколько вещей, которые вы можете делать.

Человек может изучать себя, как он есть. Очень важно изучать это. И я снова повторяю: с самых первых шагов человек должен пытаться изменять некоторые вещи, так как в нашем состоянии хаоса мы не можем даже изучать себя. Мы должны внести некоторый порядок. Мы хотим сделать опись нашего дома и поэтому мы начинаем описывать то, что имеется в нем; но предположите, что в то время как мы делаем это, другие люди в доме продолжают передвигать мебель или мебель двигается сама. Это то, что фактически случается, — мебель двигается сама, поэтому вы должны прикрепить ее к определенному месту.

Школьное знание есть знание, приобретаемое через высшие Центры. То есть, это совершенно иной метод. Нам дали некоторые принципы и некоторые деления, которые не известны в обычной жизни, и если мы начнем изучать себя с этой точки зрения, мы обнаружим многие новые вещи. Когда вы вполне уверены в этих делениях и в этих принципах, тогда, наблюдая себя на этой основе, вы обнаруживаете вещи, которые вы не способны обнаружить без знания этих делений и принципов. Обычным умом мы видим вещи только смутно, и они становятся спутанными, — мы не можем отличить одну от другой, поэтому мы смешиваем их. Но если нам скажут, как это делать, то мы сможем разделить вещи даже нашим обычным умом.

В. Таким образом, наблюдение человека 1, 2 и 3 является более сложным, окольным, но не обязательно ошибочным?

О. Наблюдение может быть вполне правильным, но если человек не знает, как разделить свои наблюдения, он не может прийти к правильным результатам. Очень многое основано на правильных делениях.

В. Хорошо ли начинать с наблюдения одного деления?

О. Нет, вы не можете делать этого, так как вы не можете знать, что вы можете делать лучше всего в данный момент. Поэтому делайте то, что, как вы считаете, вы можете делать лучше всего. Например, вы можете решить наблюдать интеллектуальную функцию, и, вместо этого, вы можете обнаружить себя в эмоциональном состоянии. Вы не можете делать одну вещь, а затем другую, и потом третью, пока вы не имеете контроля. А контроль приходит последним.